— У нас гости.

Из-за дюны показались огни факелов. Два бедуина шли от становища по их следам.

Снейп вскочил, поднимая с собой и Халифу. Можно было ожидать чего угодно.

Кочевники подошли совсем близко, заметно нервничая. Тот, что постарше, поклонился путникам и обратился к Халифе:

— Почтенная Хадиджи передает вам, что она просит милостивого джинна простить ее испуг и оказанное неуважение. Мы побоялись, что вы причините нам вред. Но вы просто ушли, никого не тронув, а мы отказали вам даже в гостеприимстве.

Позвольте нам все исправить.

Зельевар вопросительно посмотрел на девушку. Она вполголоса перевела ему слова бедуина.

— Надеюсь, это не ловушка, — буркнул профессор.

— Вряд ли. Они действительно боятся, — девушка подавила улыбку. — Но мне почему-то совершенно не хочется их успокаивать.

Снейп тихонько хмыкнул.

— Ну, раз так… Воспользуемся их любезным, хоть и запоздалым предложением.

Халифа сбросила давно просохшие туфли и вытянула босые ноги к огню. После сытного ужина бороться со сном было уже почти невмоготу.

Ей хотелось поговорить с Хадиджи. Но старуха после испуга неожиданно слегла.

Ухаживающая за ней женщина успокоила девушку, пояснив, что с ней время от времени случаются такие приступы, после которых она начинает вспоминать странные вещи. Хадиджи извинялась и просила передать, что к утру оправится.

Хозяйка в темно-синей чадре подошла и поинтересовалась, как желают ночевать гости — вместе, или в отдельных шатрах, с другими мужчинами и женщинами? Халифа перевела Снейпу вопрос, и тот ответил, не раздумывая.

— Естественно, вместе. Нам нельзя разделяться. Гостеприимство гостеприимством, но я им все равно не доверяю.

Девушка вежливо ответила хозяйке, а та заулыбалась, поняв ее по-своему:

— Конечно же, кто расстанется с такой красавицей даже на одну ночь? — она бросила лукавый взгляд на англичанина и ушла, посмеиваясь. Халифа покраснела.

— В чем дело? — спросил Снейп. Турчанка быстро помотала головой.

— Ерунда. Не обращайте внимания.

— Вы опасаетесь за свою репутацию?

— Что вы, эфенди! Эти люди видят нас в первый и последний раз. Меня ничуть не беспокоит, что они там могут себе выдумать.

Профессор кивнул, и девушка, отвернувшись, задумчиво сунула ступни в тлеющие угли, разворошив их, и поджимая пальцы, как от щекотки. Жар поднимался по венам, позволяя ей еще немного пободрствовать.

Вокруг костра установилась ошеломленная тишина. Снейп оглянулся — все сидящие рядом бедуины прервали негромкую беседу и оторопело уставились в одну точку. Он проследил за их взглядами… и увидел изящные девичьи ножки, по щиколотку погруженные в раскаленную золу…

— Вы что вытворяете?! — прошипел он, схватив Халифу за локоть.

— А? — очнулась она. Оглянулась, и быстро поджала ноги под себя. Подол платья слегка задымился. Девушка прижала тлеющее место рукой и виновато улыбнулась. — Я забылась, простите.

Профессор недоверчиво протянул руку и, сдвинув край ее одежды, уставился на босые ступни. Никаких ожогов, только серые следы от пепла.

— Та-ак… — протянул он, посмотрев ей в лицо. Халифа старательно избегала его взгляда. — Еще один сюрприз. И что еще мне предстоит узнать в самый неподходящий момент?

Девушка заметила у только что поставленного нового шатра хозяйку в синей чадре и, радуясь возможности уйти от разговора, встала и направилась к ней. Тотчас же один из мужчин придвинулся к Снейпу, что-то быстро пробормотал, помявшись, добавил еще кое-что и, нервно вздохнув, отсел с таким видом, будто только что исполнил свой священный долг. Остальные сдержанно закивали. Зельевар заметил, как Халифа, расслышав слова бедуина, раздраженно нахмурилась и прибавила шагу.

Хозяйка проводила ее в шатер и вскоре вышла. Снейп подождал еще пару минут и тоже отправился спать. Девушка уже устроилась под огромным верблюжьим одеялом на одной стороне широкого матраца, разложенного на ковре, устилающем пол тесного шатра. Профессор погасил масляный светильник в изголовье, сбросил мантию и лег на другой стороне.

Спустя некоторое время он нарушил молчание, спросив:

— Что сказал мне тот человек?

Халифа промолчала.

— Я знаю, что вы не спите, не притворяйтесь. Что он сказал? Вы все слышали.

— Ничего особенного.

— И все же?

— Это неважно, — неохотно пробормотала она. — Вам ведь тоже все равно, что они подумают, разве нет?

— Он говорил обо мне? Или о вас? В конце концов, он МНЕ это сказал!

Девушка молчала. Снейп приподнялся, схватил ее за плечо и развернул к себе лицом.