— Сильны у него пилоты…

Ответить Детеринг не успел: дисплей перед ним вспыхнул алым сигналом вызова и тотчас же разродился быстро бегущим рядом цифр. Йорг коснулся клавиши ввода, посылая ответ. На плоской панели появилось уже знакомое лицо Альфреда Костакиса.

— Я не был уверен, что вы уже на месте. Поднимайтесь, ребята, у нас дефицит времени.

Кира бросила короткий вопросительный взгляд на Детеринга и запустила двигатели. Подвоха быть не могло: на орбите находился тот самый корабль, оснащённый соответствующим ответчиком, который подал заранее оговорённый кодированный сигнал.

— Пошли, — приказал Йорг. — Это они.

«По крайней мере, — добавил он про себя, — я получил весь комплекс подтверждений, и ждать чего-то ещё просто глупо. Не будем искать чёрную кошку в тёмной комнате, особенно если её там нет».

«Шерпа» неторопливо ползла над океаном в паре тысяч километров к северу от точки старта катера. Кира сразу же, без лишних эволюций, уверенно положила катер на курс догона, и через несколько секунд на экранах появилось длинное чёрное тело транспортника. С виду он ничем не отличался от стандарта, но Детеринг знал, что Костас оборудовал свой корабль множеством корварских сегментов в системах навигации и целеуказания. Отличался и состав вооружения, ранее ориентированный на сугубо оборонительную функцию, — несколько потеряв в грузоподъёмности, его «Шерпа» могла уверенно вести бой даже с фрегатом. Имперские корабли, во многом уступающие корварским и лидданским «одноклассникам», особо ценились среди пиратов всех мастей за высокую живучесть и простоту модульной конструкции, позволяющую при небольших затратах модернизировать её до бесконечности. Иногда от старого, порой довоенного ещё, крейсера оставались только общие очертания корпуса, а всё остальное было чужим — экономичная лидданская энергетика, значительно повышающая боевой радиус, корварские двигатели, мощность которых ограничивала только общая прочность бронекорпуса, совершенно экзотическая комплектация сферы вооружения.

Линейные патрули Фронтира, съевшие на дуэльных ситуациях не одну собаку, знали твёрдо: если имперский с виду «игрок» спокойно идёт на сближение, нужно немедленно ложиться в форсажный разворот. Готовность к дуэли означала, что пират засёк приближение патруля на огромной, недостижимой для того дистанции и, взвесив шансы, подсчитал — другой курс обойдётся дороже внепланового расхода боеприпасов.

Когда в левом борту «Шерпы» разъехались створки свободного дека, Кира плавно реверсировала тягу. Посмотрев на экраны, почти всю площадь которых занимала сейчас чёрная с синими полосами броня, Детеринг дотянулся до небольшой панели на правом крыле консоли управления и набрал на выдвижной клавиатуре какой-то код. Катер плыл уже под бронёй звездолёта, и он знал, что никто не увидит маленький, чуть больше теннисного мячика, чёрный шар, вышедший из ячейки на брюхе. Через два часа после выхода этот шар, аннигилировавшись, пошлёт короткий и совершенно бессмысленный сигнал в сторону ближайшего имперского ретранслятора. Любой из узлов связи СБ, приняв его, считает характерную модуляцию и передаст сигнал дальше, чтобы где-то далеко, очевидно в Метрополии, несколько человек узнали: встреча состоялась.

Посадочные опоры катера мягко коснулись пола. Кира заглушила моторы, и Детеринг, ощутив лёгкий толчок, понял, что створки дека сомкнулись. Работы насосов он не заметил, но сигнал о выравнивании давления последовал раньше, чем Йорг успел навьючить на себя свои баулы.

— Отпирай, — сказал он Кире и подхватил свободной рукой две её сумки.

Дек был тесен, развернуться в нём их машина не могла, поэтому Кира виртуозно загнала катер кормой вперёд — так было лучше на случай аварийного отстрела; в белёсом свете нескольких потолочных плафонов кружились редкие пылинки. Едва люк ушёл в сторону, Детеринг увидел стоящего на рифлёном полу высокого мужчину с зачёсанными назад длинными светлыми волосами, одетого в новенький офицерский комбинезон имперских ВКС без знаков различия.

— Добро пожаловать на борт, ребята, — весело подмигнул он и протянул руку: — Меня зовут Ли, и на этом ведре я служу главным инженером.

— Здравствуйте, мастер Тальберг, — учтиво отозвался Детеринг. — Нам, я думаю, представляться не надо?

— Да, Йорг, у нас тут без церемоний — Костас, сразу тебе говорю, всего этого дерьма терпеть не может. Не советую обращаться к нему на «вы». А то может за борт выкинуть… идёмте, ребята, Костас ждёт вас у себя.

Детеринг понимающе поднял брови. В досье о таких порядках у Костаса не было ни слова, правда, он и ожидал чего-то подобного, заранее готовясь к тому, что будет трудно.

Тальберг, отобрав у него поклажу Киры, прошёл через узкий коридор и остановился перед дверью межпалубного лифта.

— Капсула не понадобится, — сказал он, — каюта командира почти над нами.

Йорг кивнул. Дек находился недалеко от носовой части корабля, примерно там же, но метров на двести выше, должны находиться командирские апартаменты, напрямую связанные с ходовой рубкой. Лифт выбросил их прямо на главную командную палубу, где происходили построения экипажа. Помимо командирского салона, здесь находились кают-компания, жилые помещения старшего офицера, корабельная часовня и кантина нижних чинов. Это был самый высокий, выше трёх метров, отсек корабля. Носовой торец «трубы» закачивался стеной, перед которой из круглого отверстия в полу торчал приделанный к потолку гладкий шест — на Флоте его называли «стриптизершей», — по этому шесту первый пилот и старший штурман, случись им оказаться в кают-компании или в часовне, могли по тревоге мгновенно переместиться палубой ниже, где находились громадные бронедвери ходовой рубки и главного навигационного поста. На военных кораблях передняя переборка командной палубы обычно украшалась имперским флагом, но у Костаса всё было устроено более практично: всю площадь стены занимал застеклённый шкаф с синими капсулами длительного хранения, содержащими аварийные скафандры.

Тальберг подошёл к высокой, до самого потолка, двери, отделанной натуральным полированным дубом, и щёлкнул пальцами. Дверь тотчас поехала в сторону.

В отличие от большинства своих собратьев по ремеслу, Костас не стал тратиться, пытаясь превратить скромный салон командира транспортника в покои магараджи. Деревянные панели стен украшали лишь два изящных сельских пейзажа в скромных рамах да несколько экземпляров ручного огнестрельного оружия различных рас и эпох. Помимо самого Костаса, в салоне находились четверо старших офицеров: второй пилот Айна Линделл, старший штурман Магеллан Драпендра, инженер жизнеобеспечения Тоби Рамплон и инженер-энергетик лиддан Мюир. На длинном деревянном столе перед ними стояли высокие бутылки и оправленные в серебро бокалы.

— Ага, вот и они, — при виде вновь прибывших Костас выскочил из кресла и остановился в паре шагов от Йорга.

Он был почти таким же щуплым, как Детеринг, и весь словно бы струился, ни на миг не оставаясь в неподвижности. На узком смугловатом лице первую скрипку играл нос. Тонкий, дерзко острый, он бушпритом торчал вперёд, пряча глаза: две любопытные влажные маслины, окружённые весёлой игрой морщинок. Пару секунд Костакис с любопытством разглядывал Йорга, потом решительно сунул вперёд ладонь.