– Еще бы! – оскалился Леотихид. – Попробуй, отбери у собаки кость! А Закинф – кость знатная, с внушительными кусками мяса…

Эвдамид тему не поддержал, косо глянул на брата.

– Одним словом, сегодняшний день переговоров прошел впустую. Стороны разошлись лечить головную боль. И продолжать плести интриги.

«А также рассылать посылки с прозаическими желтенькими кругляшками», – добавил про себя Леотихид. Но промолчал. Брат в подобных вопросах порой бывал чрезвычайно щепетилен.

– Кстати, – вспомнил Эвдамид, – необходимо отдать распоряжения по поводу этого скандала с апартаментами ахейцев. Слыхал о нем?

– В общих чертах, – пожал плечами Леотихид. – Утром кто-то из людей Эфиальта, верховного стратега, принес официальную жалобу, но у меня не было времени просмотреть. Я понял лишь, что опять мальцы из агелы набедокурили…

Эвдамид кивнул.

– Они, шакалята. Залезли в Персику покопаться в вещичках гостей.

– Хе, совсем обнаглели, юные ублюдки. Мы в свое время такого себе не позволяли. Украденное возвращено?

– К счастью, их схватили до того, как что-то пропало, – скривился царь.

– Что за недоноски – лезут на такое дело, не умея ни воровать, ни прятаться! – покачал головой элименарх.

– Нужно бы выяснить, чьи сыновья, – отрывисто бросил Эвдамид. – Хотя… какая разница? Дать пример наказания необходимо – и для удовлетворения гостей, и для устрашения распоясавшихся сопляков. Отдашь распоряжение педоному.

– Плети или розги? – рассеянно спросил Леотихид. Он мучительно искал повод, чтобы высказать брату занимавшую его мозг просьбу. Но сделать это нужно было тонко, как бы невзначай.

– На усмотрение старины Пакида. Он и без того не отличается мягкостью, но ты передай ему, что я требую суровой кары.

– Сделаю, – Леотихид не сомневался, что педоном Пакид, сменивший на посту главы агелы умершего Басилида, выполнит все в лучшем виде. Пакид, ставленник эфора Архелая, обожал устраивать публичные наказания и был склонен к издевательствам.

За дверями вороньим карканьем раздались слова команды: номарги сменяли караул. Звякнул металл, тяжелые подошвы затопали по полу. Внутри приемного зала охраны не было: разговор двух братьев не предназначался для чужих ушей. На этом настоял Леотихид, подозревавший, что матерые политиканы, вроде эфора Анталкида, были вполне способны склонить к наушничеству кого-нибудь из отборного отряда телохранителей. Хотя Триста славились традиционными верностью и неподкупностью, Леотихид рисковать не собирался. Не верил он в широкое распространение подобных добродетелей.

– И последнее, – произнес тем временем Эвдамид. – Ты не забыл, что завтра очередное заседание суда по делу об имуществе царя Павсания?

– Э-гхе-гхе, помню, – закашлялся младший брат. На самом деле у него совершенно вылетел из головы этот столь животрепещущий еще недавно вопрос. Теперь Леотихиду было почти все равно, отсудит Пирр старый особняк Эврипонтидов или нет – какая разница, если и ему и его мерзавцу-родителю жить осталось считанные дни или, максимум, недели?

Эвдамид этого не знал и все еще был озабочен возможным торжеством вражеского лагеря.

– Заседание пройдет завтра днем. Я присутствовать на нем не смогу, как и большинство остальных магистратов: второй день переговоров будет, похоже, не менее напряженным, чем первый. Председательствовать в суде будет кто-нибудь из геронтов, а тебе я поручаю следить за порядком. Следить за порядком, ты слышишь, а не устраивать потасовки!

– Я все понял, – кротко сказал Леотихид.

– Возьмешь своих стражников и будешь спокойно, не вмешиваясь, наблюдать за процессом.

– Совсем не вмешиваясь? – Леотихид посмотрел брату прямо в глаза.

Эвдамид, отвел взгляд, помолчал, потом ответил:

– По крайней мере, никаких выходок, подобных той, что ты устроил в прошлый раз. Если возникнет возможность отложить заседание каким-то другим способом: плохая погода, или дурные результаты жертвоприношения… Но это зависит от председателя суда, а его изберет жребий. Не забывай, что большинство геронтов стоит за Эврипонтидов.

– Я знаю и тех, кто верен нам, – вставил Леотихид.

– Если председателем будет кто-то из наших друзей, ты знаешь, что делать. Но не более того! Говорю тебе совершенно серьезно, приказываю – никакого насилия, никакого оружия. Ты меня понял?

– Абсолютно. Будь спокоен, брат, я не подведу тебя. Не пикну, даже если Эврипонтид выиграет дело. Плевать! Пусть порадуется перед… – Леотихид прикусил язык, поперхнулся, проглотив слово «смертью».

– Перед чем порадуется? – от Эвдамида не укрылась эта заминка.

– Перед поражением в синедрионе геронтов. Пирру никогда не вернуть Павсания в Спарту, – нашелся Леотихид.

– Мне бы твою уверенность, – Эвдамид подозрительно поглядел на младшего брата. – Что-то ты больно оптимистичен сегодня, братец… Наверняка затеял какую-то большую гадость.