– Я пришел проведать раненого и передать вот это, – словно оправдываясь, произнес он.

Видно, парень уже успел получить свое от Розы. Вещи Джозефа были сложены в рюкзаке, что лежал у ног парня.

– Дэвид пришел с тобой? – поинтересовалась Кандида.

– Он просил передать тебе привет. Его просто раздирает на части желание встретиться с тобой вновь.

Кандида с трудом скрыла радость, захлестнувшую ее при этих словах.

– Когда?

– Послезавтра, думаю. Ты знаешь старый заброшенный сарай на холме?

– Да.

– Тогда там, около четырех.

– Я попробую. – Девушка почувствовала, как румянец заливает щеки. – Что, так смешно?

– Да нет, ничего. Как американец?

– Лучше. Я принесла для него пенициллин от доктора. Он сказал, что через несколько дней придет проведать Джозефа.

– Я скажу об этом Дэвиду. – Допив вино, парень добавил. – Ну, а теперь прощай.

– Уже уходишь?

– Твоя мать не хочет пускать меня в дом. Я остался только потому, что так приказал Дэвид.

– Как он… В безопасности?

– Вполне, – пожал плечами Паоло, – мы, знаешь, разбежались.

– Как разбежались?

– Ну, демобилизовались, что ли. В общем, нашей группы не существует больше. Каждый ушел своей дорогой. Так легче спрятаться от нацистов.

– И Дэвид тоже? – с тревогой спросила Кандида.

– Может быть, я не уверен. А ты сама у него спроси. Передай американцу его вещи. Это сделает его счастливым. Он ведь сумасшедший у нас. Хочешь передать что-нибудь Дэвиду?

– Скажи ему, чтобы был поосторожнее. Да и все вы тоже берегите себя.

Паоло кивнул головой и исчез. Он крался настолько подозрительно, что Кандида подумала: будь она немцем, обязательно арестовала бы этого парня. Да, с Дэвидом у них обязательно будет свидание. И не важно, как это может выглядеть в глазах других: ее счастье было выше всякой морали. Кандида взяла рюкзак и отнесла его на кухню, где мать что-то готовила с непроницаемой маской на лице.

– Этот шалопай ушел?

– Да, мама.

– Тебя не было полдня, – с укором заметила Роза.

– Я ходила за лекарствами, ты же знаешь. Как он?

– Ты думаешь, у меня было время, чтобы спуститься вниз к твоему партизану? Впрочем, с ним все в порядке. Он даже спрашивал о тебе. Дом полон бездельниками, которые только и делают, что справляются о моей дочери.

Сгорая от любопытства, Кандида положила рюкзак Джозефа на стол и открыла его. Здесь была одежда, немного денег (меньше чем тысяча лир), пять книг. Как необычно заботиться о каких-то книгах здесь, в горах, в самый разгар войны.

Девушка открыла одну из них и увидела, что печатные страницы почти все испещрены карандашными пометками. Читать эту книгу было просто невозможно. Тогда Кандида раскрыла другую – она оказалась на итальянском языке. Это была «Божественная комедия».

– Паоло сказал, что он сумасшедший, – заключила Кандида, покачивая годовой.

– Что это? – поинтересовалась Роза.

– Смотри, Данте. – Кандида положила книгу назад в рюкзак. – Думаю, что читать он сейчас все равно не сможет, но я отнесу книгу ему – пусть будет счастлив.

Сказав это, девушка спустилась в подвал, желая проведать своего пациента. В свете лампы Кандида увидела, что раненый забрался в самый дальний угол. Девушка пристроилась рядом. Американец попытался прикрыть глаза от яркого света:

– Что там, наверху?

– Ничего особенного. Все в порядке.

Темные глаза американца, казалось, ввалились еще больше, и он был возбужден:

– Я подумал, что уже умер и лежу в гробу.

– Нет. Вы живы. И как только немного поправитесь, мы найдем для вас местечко получше.

Кандида коснулась лба раненого – он был горячим. От американца пахло псиной.

– Я принесла вам вашу одежду. Но сначала сделаю укол морфия.

– Немцы еще раз вернутся или нет? – неожиданно спросил американец.

– Не думайте о них. Просто лежите спокойно и все. Мне нужно здесь кое-что собрать.

Затем Кандида вернулась на кухню, вымыла тщательно руки и прокипятила шприцы, как ее учил доктор. Потом она наполнила таз горячей водой и достала новый кусок мыла.

Мать внимательно следила за всеми этими приготовлениями дочери.

– А сейчас что ты собираешься делать? – поинтересовалась она.

– Доктор сказал, что американца надо обязательно переодеть.

– Устраивать баню для незнакомого мужчины – это не занятие для девушки, Кандида.