— Отстань от нас со своими губами. Нам нужна кое-какая информация, — выпалил Эрни.

Джул снова уселась за стол, тяжело плюхнувшись на простой деревянный стул. Ее глаза встретились с моими, в них застыли удивление и легкая обида.

— Это вовсе не потому, что мы не считаем тебя самым классным пластическим хирургом, — оправдывался я. — Мы думаем, что ты самый лучший специалист. Но у нас назначена встреча. Скоро. Просто нет времени.

— Я очень даже хороший специалист, — надула губки Джул.

— Не сомневаюсь.

Она повернулась к Эрни, слегка прищурилась, ее ресницы порхали со скоростью света, нижняя губка выпячена. Джул явно включила все свои чары.

— А ты, здоровяк, что думаешь?

Эрни посмотрел на меня, но я специально отвел глаза. Пусть не ждет от меня помощи. Эрни никогда не отличался терпимостью к представителям сексуальных меньшинств, и хотя он определенно старый пес, придется ему все-таки выучить пару новых трюков.

— Отлично, — вздохнул он. — Ты — хорошая. Самая лучшая. Может, покончим с этим?

Джул расплылась в улыбке, протянула руку и ущипнула Эрни за щеку.

— Хорошо, красавчик.

— Ты когда-нибудь слышала о прогрессистах? — спросил я.

Мокрый плевок шлепнулся на бетонный пол, я несколько обалдел и не сразу понял, что это Джул.

— А зачем вам? — проворчала она.

— Думаю, ты о них слышала, — сказал Эрни. — Что можешь рассказать?

— Вся информация не из первых рук. Я слышала кое-что от своих подруг, которые тусуются на бульваре, но они не всегда самые надежные источники в мире.

— А что может сделать их более надежными? — поинтересовался я.

— Небольшая порция базилика, небольшая понюшка львиного зева, — пропела Джул, улыбаясь. — К несчастью, наркобизнес сейчас не тот, что был пять лет назад. Ты знаешь, что в следующую секунду закрывается «Шангри-Ла»? Что самое ужасное, из этого чудного местечка сделают обычную кофейню. Да, для моих несчастных подружек настали тяжелые времена.

— Ну, они же клевые, они найдут работу.

— Они самые лучшие, а самые лучшие за спасибо не работают, дорогуша.

Джул уклонялась от темы, так она обычно делает, если ей не хочется продолжать говорить о чем-то. Но вскоре две двадцатидолларовые банкноты перекочевали из бумажника Эрни на дубовый стол, и, после того как я легонько ткнул его в бок, он положил еще одну до кучи. Джул взяла деньги, сложила банкноты пополам, и спрятала в вырез рубашки, вероятно, в лифчик, который был нам не виден.

— Вы не захотите иметь с ними дело, — начала она. — Эти ребята испортили много хороших динозавров…

— Вот поэтому мы их и ищем. Дальше.

Она вздохнула, но истинные леди знают: раз схапала деньги, придется говорить.

— Эту кашу заварил лет тридцать назад какой-то чокнутый торговец пылесосами, — начала Джул без особых формальностей. — Сначала эта организация размещалась в задней комнатке в его крошечном магазинчике в Пасадене, но за годы существования в нее вступали все новые и новые члены. Бизнесмены. Финансисты. Представители шоу-бизнеса. Все, у кого были деньги или доступ к деньгам. Все, кто искал способ вырваться из своей обыденной жизни. Насколько я слышала, сейчас у них уже отделения по всему городу.

— А как звали того парня?

— Не помню. Да это и неважно, дорогуша, потому что он уже помер. Подхватил какой-то вирус и откинул копыта около десяти лет назад.

— Вот блин, а то можно было бы начать с него.

— Если хочешь начать с чего-то, сладенький, то пойди и запишись к ним. У прогрессистов есть отделение здесь неподалеку, на углу Голливудского бульвара и Вайн-стрит, — сообщила Джул. — Как мне говорили друзья, они все дела ведут именно оттуда.

Я покачал головой.

— Не может быть. Я проезжал мимо этого места десятки раз, но никогда не видел их штаб-квартиры.

— Ну, если ты скажешь людям, что тут никакой не музей восковых фигур, а только прикрытие для нелегальных мастерских по ремонту и обновлению масок, как ты думаешь, как скоро они вызовут за твоей сладкой задницей бригаду из психушки?

— Продолжай.

— Снаружи их офис замаскирован под магазин, торгующий всякой фигней для туристов. Три футболки за десять долларов, пластиковые значки с видами Голливуда, фальшивые калифорнийские номерные знаки с твоим именем. Эта белиберда продается вдоль всего бульвара, но в этом магазинчике есть и еще кое-что, чего там быть не должно.