«Подействовало! — обрадовался Арчи. — Только с такой задержкой… Может, у мужика сопротивляемость высокая или где-то амулет припрятан? Не, с амулетом я бы не справился».

Но вслух произнес тем же надменным тоном:

— Мне нужно знать точное время, когда была обнаружена пропажа, кто был в доме в течении суток до этого момента. И еще мне нужно будет осмотреть апартаменты, в которых останавливалась ваша теща.

— Хорошо! — покорно сказал хозяин дома. — Пропажа обнаружилась вчера утром. Матушка моей жены собиралась домой, упаковывала вещи…

— И обнаружила пропажу ожерелья?

— Нет, не сразу. В футляре была искусно сделанная иллюзия. Я не знаю, почему матушка моей жены решила достать драгоценности…

— Понятно. И что дальше?

Стихиальщик зажмурился и глубоко вздохнул.

— И все же? — настойчиво повторил Арчи.

— Потом был… скандал. Госпожа Мильд сказала все, что она думает обо мне, моей наследственности, моей дочери и магах вообще… Энриэтта, моя жена, с ней соглашалась… Потом госпожа Мильд уехала…

— А Норсита?

Магмейстер эт-Дебус недоуменно посмотрел на «стряпчего»:

— Не знаю… она… я не видел…

— Я ушла! — вмешалась в разговор девушка. — Пока они тут ругались, я собралась и ушла к Лане.

— Понятно, — кивнул Арчи. — А теперь скажите, пожалуйста, когда вы в последний раз видели это украшение?

— Вечером ожерелье было на матушке моей жены… Праздничный вечер, мы ужинали вместе.

— У вас был по случаю праздника прием?

— Нет, только свои… Я, Энриэтта, госпожа Мильд и Норсита.

— А ваш сын?

— Петер уже третью седьмицу в плавании. Он учится в Морской школе, сейчас на практике, на галере «Кобчик».

— То есть в праздники его с вами не было? А сколько у вас слуг? Кто был в доме?

— Вы думаете, это кто-то из слуг? Но иллюзия?

— Я ничего не думаю. Скажите, пожалуйста, кто из слуг провел в доме праздничный вечер и ночь. Наверняка кто-то из слуг получил от вас ради праздника отпуск?

— Да… То есть нет. Не отпуск. Просто так, — промямлил господин эт-Дебус.

— И все же?

Арчи продолжал говорить тем же не терпящих пререканий тоном. Он не сразу сообразил, что для военного человека в комплекте с «очарованием» должны звучать приказные нотки в голосе. «Штатского» обращения этот солдафон просто не слышит. Теперь же, поняв, как нужно вести беседу, старался вытянуть из стихиальщика как можно больше сведений.

— За столом прислуживал Максут. Он служит у нас уже лет десять, после того, как был списан по возрасту с корабля. До этого был моим ординарцем. На кухне была кухарка Паретта. Ее помощницу Савиньетту и горничную моей жены Милиссу я отпустил на гуляние после того, как они помогли накрыть на стол. Они вернулась утром. Девушки предупредили, что останутся ночевать у тетушки одной из них в Ремесленном квартале. У Милиссы вроде бы там есть жених. У Норситы нет горничной. Уборщица у нас приходящая…

— А конюх? Наверняка у вас есть конюх.

— Он с семьей живет в домике рядом с конюшней. Он вдовец, его дочь иногда помогает стирать. Эти новые дома очень удобны. Во дворе есть прачечная, не нужно отдавать белье на сторону. Да, у нашего конюха, Пикта, ночевал и конюх госпожи Мильд.

— Кто прислуживал госпоже Мильд в доме?

— Вместе с тещей приехала ее горничная. Не знаю, как ее зовут. Женщина средних лет, она во время ужина не выходила из гостевых комнат.

— Где спят остальные слуги?

— Возле черного хода есть специальные комнаты. Если надо, я покажу.

— Не надо. Помещение мне покажет Норсита. А вы окажите любезность: прикажите всем слугам собраться в… где это удобно?

— В столовой.

— Хорошо, в столовой. Соберите всех слуг. А я пока осмотрю ваши гостевые комнаты.

Едва молодые люди вышли из кабинета магмейстера, Норсита круглыми глазами посмотрела на Арчи и шепотом спросила:

— Что ты с ним сделал? Я думала, он будет орать на нас…

— Есть одно заклинание, — стараясь выглядеть как можно таинственнее, ответил Арчи.

— Некромантское? — дрожащим голосом спросила девушка.

Арчи не выдержал и прыснул в кулак:

— Нет, нанитское. Серьезно, монашки его используют, чтобы успокоить рожениц. Это короткая молитва к Нану Милостивцу о даровании покоя метущейся душе и доверия к лекарю. Но порой действует почти как приворотное зелье. Представляю, как он будет чувствовать себя завтра! Интересно, сколько раз он задаст себе вопрос: «Почему я так строился перед этим молокососом, словно он, по меньшей мере, командир эскадры?»