–  Езжайте за мной!

Все четверо молча направили лошадей вслед за командиром полка. Меньше чем через четверть часа, миновав несколько улиц, они, подъехали к императорскому дворцу. Часовые у ворот, молча пропустили их внутрь. Они въехали внутрь. Перед лестницей, ведущей ко входу во дворец, все спешились. К ним сразу же подошёл адъютант Уварова и сообщил, что его превосходительство находится на аудиенции у Его императорского величества.

–  Ждём!
– коротко бросил им командир полка и отвернулся, всем своим видом показывая, что очень скоро все четверо получат по заслугам.

Тем временем в одном из залов дворца, император Александр сидел в кресле с позолоченными ножками и внимательно вслушивался в речь военного министра. На столе перед ним, была разложена карта. Рука военного министра тянулась то к одной точке, то к другой. Глаза императора очень внимательно следили за направлением движения руки министра. Барклай де Толли говорил размеренно и неторопливо.

–  К тому же, перебрасывается корпус из Дрездена. Французская армия постоянно увеличивается в своём числе. Известно о прибытии императора Наполеона со старой гвардией. Он расположился на холме, вблизи от реки. Через Неман возводятся три моста. Приблизительная численность французской армии составляет около шестисот тысяч человек. Линия расположения армии, - продолжал докладывать военный министр, - тянется от Кенигсберга до Львова. С нашей стороны линия обороны расположена,- рука военного министра снова легла на карту -напротив Кенигсберга - Ковно, корпус Винтгенштейна. Южнее… Вильно, первая армия под моим командованием. Далее…Белосток, вторая армия Багратиона и в Луцке третья экспедиционная армия Тормасова. Общая численность наших войск, менее ста восьмидесяти тысяч. Да и орудий у нас втрое меньше. На случай возможного начала военных действий, мною подготовлен лагерь в Дриссе. Лагерь достаточно укреплён.

–  Военные действия непременно начнутся в ближайшие дни, - прервал военного министра Александр, - император Наполеон прервал все переговоры. И уже открыто говорит о войне. Благо, что шестилетняя война с турками завершилась мирным договором. Иначе пришлось бы воевать на две стороны. Бог видит, я не желал этой войны, но предложения мои, самые умеренные остались без ответа.
– Александр слегка помрачнел и продолжал суровым голосом: - нам следует решить, как быть дальше. Я в оном вопросе склонен принять ваш план об отступлении.

Военный министр поклонился в знак благодарности. Александр вздохнул и снова посмотрел на карту. Через мгновение, он уже погрузился в тяжёлые раздумья. Он сделал всё, чтобы избежать войны. Однако, всё же оказался перед ней лицом.

–  Государь!
– раздался негромкий голос генерала Орлова. Орлов служил адъютантом императора и кроме всего прочего возглавлял личную охрану императора. Он, как всегда, неслышно появился перед императором.
– Генерал Уваров умоляет ваше императорское величество об аудиенции.

–  Мы уже закончили. Просите!

Услышав эти слова, военный министр поклонился и вышел из зала. Едва он ушёл, появился Уваров. Низко поклонившись, он поднял на императора просительный взгляд. Александр сразу же догадался о чём пойдёт речь.

–  Опять Арсанов?
– строгим голосом спросил он у Уварова. Тот в ответ снова поклонился, подтверждая догадку императора.
– Вы уже имели уведомление о моём решении. Ротмистр Арсанов разжалован и отправлен в Оршу унтер-офицером. Унтер-офицер Арсанов, - император намеренно подчеркнул эти слова, - будет служить в третьем резервном полку седьмой пехотной дивизии. Наказание сие, достойно оскорбления, нанесённого им дворянству. А ещё более, за подлую попытку убийства предводителя Смоленского дворянства Абашева. Я хорошо ознакомлен с оным вопросом. И считаю наказание, в отличии от вас, чрезмерно мягким.

–  Ваше императорское величество, Арсанов - один из лучших офицеров моего корпуса, - начал было говорить Уваров, но император жёстко перебил его.

–  Что никоим образом не меняет сути дела. И избавьте меня впредь от вашего участия в оном вопросе

Уварову, после этих слов, ничего не оставалось, как поклониться и покинуть зал. Хотя император всецело полагался на мудрость графа Салтыкова и доверял его мнению, настойчивость Уварова, которого он знал как человека честного и благородного, всё же поколебала эту уверенность.

Следует лучше разобраться в оном вопросе, - вполголоса произнёс император, обращаясь к самому себе.

Уваров вышел из дворца в крайне дурном расположении духа. Увидев Маникина с подчинёнными, он направился к ним.

–  Ваше превосходительство - раздались, было голоса гусаров, но Уваров раздражённо махнул рукой и с той же раздражённостью бросил:

–  К чёрту моё превосходительство. Вы лучше милые поведайте, какого чёрта отправились к французам?

–  Визит вежливости, ваше превосходительство!
– ответил за всех Невич.

Уваров хмуро оглядел всех четверых.

–  Визит вежливости…да от вас несёт как от винного погреба. Ещё один такой визит вежливости, и мне придется применить к вам самые строгие меры.

Все четверо втихомолку усмехнулись. Они, прекрасно знали, что дальше угроз командующий корпусом никогда не пойдёт. Уваров бросил короткий взгляд на Маникина, а уж после с совершенно мрачным видом сообщил им неприятную новость:

–  Государь и слышать не хочет о Арсанове. Запретил мне вмешиваться. К величайшему сожалению, я ничего не могу поделать. Его императорское величество непреклонен. Боюсь, всем нам придётся смириться с этой ужасной действительностью.