Анастасия не могла оторвать взгляд от удаляющей фигуры Петра. Глядя ему вслед, она с замиранием сердца думала. Почему? Ну почему в его голосе звучала такая боль?

Месяца полтора спустя после произошедших событий, Анастасия как-то застала опекуна сидящим перед камином. С глубоко печальным видом, он смотрел на горевший огонь. На коленях Арсанова - старшего лежало раскрытое письмо. Анастасия села в соседнее кресло и протянула руки поближе к огню.

–  Нелегко тебе приходится, голубушка, - не глядя на неё тихим голосом заговорил Арсанов - старший, - никто к нам не приезжает, в гости не приглашает. Все вокруг только и делают вид, что нас не существует. Не знаю, как и быть. Ведь тебе в свет надобно. На балы, празднества…иначе как же замуж выйдешь? Ганецкий-то, даже не думает приезжать. Ведёт себя так, словно не просил у меня твоей руки.

–  Вот и хорошо, - спокойно откликнулась Анастасия, - останусь с вами, батюшка. И никого мне кроме вас не нужен. Будем вместе жить, пока Пётр не приедет…тогда и уйду от вас, - Анастасия осеклась. Она пожалела, что не подумала над своими словами, прежде чем произносить их. Опекун всегда болезненно реагировал на упоминание о сыне. Он сразу приходил в гнев и обрывал разговор. Но на этот раз, он лишь тяжело вздохнул и с печалью произнёс:

–  Не понимал я, Анастасия, что в тот день навсегда потерял сына. Не понимал. В гневе был. Да и потом не образумился. Чего стоит это имение, все эти богатства, мнение общества,…если Петра не будет рядом. Помыслить не могу, как же такое могло случиться? Где я недоглядел Петра? Почему он так поступил? А более всего меня терзает другой вопрос. А что если он прав был в церкви? И мог ли он дать такую клятву, если любил другую женщину? А если любил, почему мне не сказал? Начинаю думать, как бы оправдать сына и вспоминается его злодейство, когда несчастного Абашева пытался убить. Не может быть оправдан такой поступок. Не может. Понимаю, но всё же ищу Петру оправдание. Да что говорить?
– Арсанов - старший повернул к Анастасии горестное лицо и закончил: - Потерял я Петра. Умру, так и не увижу сына.

–  Ну, зачем вы так, батюшка?
– попыталась утешить его Анастасия, - одумается Пётр. Одумается и придёт у вас прощения просить.

–  Не придёт, голубушка, никогда не придёт!
– Арсанов - старший показал рукой на письмо, что лежало у него на коленях.
– Абашев подал жалобу на Петра его превосходительству графу Салтыкову. Пётр разжалован, Анастасия. Разжалован личным рескриптом государь- императора! Его сочли недостойным звания русского офицера и с позором изгнали из лейб- гвардейского полка. Его покрыли бесчестием. Гусарская форма, служба…они были всем для него.

–  Господи!
– прошептала ошеломлённо Анастасия, - я даже думать не могла, что всё так закончится. Что же он будет делать?

–  Я вам отвечу на этот вопрос!
– раздался позади них голос Кузьмы.

Оба одновременно повернулись, услышав эти слова, и удивлённо уставились на Кузьму. Ещё больше их потрясли слезы, что стояли в глазах старого человека.

–  Пётр будет смерти искать. День за днём. Час за часом. Он будет искать её и не успокоится, пока не найдёт. Он никогда не вернётся сюда и не потому, что не хочет, а единственно по причине того, что не позволит бесчестию коснуться вас двоих. Вы и только вы, виноваты в том. Господь бог не простит вашу жестокость. Вы его погубили!
– вскричал Кузьма, - и за то, проклиная вас, ухожу из этого дома. Пойду искать моего мальчика. И найду, даже если весь белый свет придётся обойти.

–  Что ты говоришь, Кузьма?
– спросил поражённый его словами Арсанов - старший, - как ты можешь говорить такие злые слова?

Анастасия же, не отрываясь, смотрела на Кузьму, пытаясь понять его.

–  Как?
– переспросил у него Кузьма, - я расскажу. Всё расскажу. Хоть и поклялся Петру, что буду молчать. Пусть я клятвопреступником стану, но вам отныне покоя не будет. Ибо знать вы будете, что взамен любви наградили его бесчестием и позором.

–  Кузьма!
– вскричал гневно Арсанов - старший, - замолчи или

–  Или что?
– с вызовом спросил у него Кузьма, - ударишь меня, как сына ударил? Ударил за то, что он честь твою защищал!

–  Кузьма!
– кровь от лица Арсанова - старшего отхлынула, он начал покрываться бледностью

–  Кузьма…что ж ты сына не спросил, за что он убить хотел Абашева? Хочешь узнать, что тогда произошло, так я тебе расскажу. Абашев вызвал на дуэль Петра. Пётр отказался драться. Тогда Абашев начал оскорблять его. Но Пётр и тогда не стал с ним драться. Он умереть готов был, но не стал бы обнажать оружие против Абашева. А знаешь, когда он это сделал?
– Кузьма злыми глазами оглядел по очереди бледные лица Арсанова - старшего и Анастасии, - когда Абашев ему в глаза сказал, что ты и Анастасия…

–  Молчи Кузьма, молчи!
– Арсанов - старший схватился за голову двумя руками, а Анастасия побелела как снег.

–  Не буду молчать, - зло ответил Кузьма, - Абашев Анастасию поносил хуже уличной девки, а тебя её любовником назвал. За это Пётр и хотел его убить. За это, ты его и ударил - Кузьма внезапно замолчал, а потом негромко продолжил: - знаешь, что Пётр мне сказал, когда я просил его правду рассказать. Он сказал мне. Молчи Кузьма, молчи. Отец не перенесёт такое. А если узнает, что из-за этого поднял на меня руку, никогда себе не простит. Думал о тебе даже тогда, когда униженный был выгнан из дома!
– продолжал безжалостно говорить Кузьма.