–  Вы смеётесь надо мной?
– Абашёв рассвирепел, - это не пистолеты сударь. Будьте добры немедленно взять в руки саблю и встать в позицию.

–  Я стою в позиции, сударь, - последовал спокойный ответ Петра, - что же касается оружия,…я не стану обнажать его против вас.

–  Ещё как станете!
– вскричал в бешенстве Абашев, сверля его глазами.

–  Не стану!
– твёрдо ответил Пётр и скрестил руки.

–  Вы подлец, граф!

Пётр побледнел, услышав эти слова, но позы своей не изменил.

–  Подлец и негодяй!

–  Я не буду с вами драться, что бы вы не сказали, сударь!
– глухим голосом произнёс Пётр.

–  Вот как?
– вскричал Абашев, - смелости не хватает, господин «записной дуэлянт»? Или эта загадочная особа вам запрещает? Я заставлю вас драться, сударь

–  Не трогайте её. Это касается только нас с вами!

Абашев не замечал, что Пётр почти просит его. Он распалялся всё больше и больше.

–  Или вы полагаете, что я не понял, кому вы обращали столь трогательные слова в церкви? Я понял это ещё на балу, когда вы при всех закрутили этот омерзительный танец с этой…

–  Остановитесь!
– вскричал Петр, мгновенно покрываясь холодным потом, - клянусь честью, если вы посмеете оскорбить её, я забуду о своей вине перед вами.

–  За живое задело, господин гусар?
– Абашев дико захохотал, - а ну расскажите мне, в какой очередности всё происходит? Вначале ваш отец пользуется прелестями Анастасии, а уж потом остальные, или всё обстоит наоборот? День предназначен для других, а ночью эта падшая девка ублажает вашего отца?

Абашев с видимым удовольствием наблюдал за тем, как Пётр направляется к столу и берёт саблю. Кузьма оцепенел, когда увидел, что глаза Петра налились кровью. За одно короткое мгновение, Пётр весь почернел.

–  Не убивай его, Пётр! Не убивай!
– Кузьма бросился ему наперерез, но Пётр отбросил его в сторону и подошёл к Абашеву.

Арсанов - старший, Анастасия, все четверо гусар почти подошли к покоям Петра в тот миг, когда дверь распахнулась, и оттуда вылетел окровавленный Абашев. За ним следом появился Пётр. Он с такой яростью набросился на раненого Абашева, что в первое мгновение все оцепенели, а затем одновременно бросились к ним. Они увидели, как яростная атака Петра оставила ещё два кровавых следа на теле Абашева. Он свалился на пол как скошенный. К нему тут же подскочил Пётр и, размахнувшись, собирался воткнуть саблю в грудь, когда его за руки схватили друзья. Все четверо обхватили Петра со всех сторон и пытались оттащить от Абашева, но он…не подавался. Пётр дико вырывался из рук, каждый раз пытаясь, дотянуться, и поразить лежащего без движения Абашева. Все были в ужасе от происходящего. Несколько минут происходила борьба. Четыре человека с неимоверным трудом удерживали Петра. Наконец, им удалось оттащить его в сторону. Они вырвали у него из рук саблю, но не отпускали. Пётр дрожал от ярости, но более не порывался вырваться.

–  Лекаря!
– изо всех сил закричал Арсанов - старший, а вслед за этим подошёл к Петру и коротко бросил гусарам: - отпустите его.

Петра не отпускали, опасаясь новой вспышки ярости.

–  Отпустите!
– грозно повторил Арсанов - старший.

На этот раз Петра отпустили. Все четверо отступили назад. Арсанов - старший размахнулся и влепил сыну пощёчину.

–  Подлец! Мало, оскорбил благородного человека, да ещё и убить его хочешь? Негодяй! Вон из моего дома. Вон немедленно. Тебе больше не будет места в этом доме. Ты мне больше не сын!

Пётр, не произнося ни единого слова, повернулся и войдя в свои покои закрыл за собой дверь. Оказавшись в своей комнате, он, молча начал собирать вещи. К нему подошёл Кузьма и тихо прошептал:

–  Пётр, ты же не виноват. Никто такое не стерпит. Скажи отцу правду.

–  Тсс!
– Пётр приложил палец к губам, - молчи Кузьма, молчи. Если отец узнает правду, он не перенёсет этого. Он никогда не простит себя за то, что поднял на меня руку. Достаточно я горя ему принёс. Да и Анастасия…что будет с ней, когда она всё узнает? Мы не должны позволять и тени этих грязных слов коснуться Анастасии. Обещай мне Кузьма. Нет, лучше поклянись, что ты никому не скажешь. Поклянись Кузьма…

–  А как же твоя жизнь, Пётр? Что будет с твоей жизнью? Ты об этом подумал?

–  Я справлюсь, Кузьма. Справлюсь. А они нет. Клянись Кузьма. Клянись, что никто не узнает о том, что здесь произошло. Клянись.

Кузьма понурил голову и тихо произнёс:

–  Пусть будет по-твоему Пётр. Клянусь!

–  Спасибо Кузьма, спасибо!
– Пётр поцеловал его и направился к двери. Когда он вышел, отец отвернулся в сторону, всем своим видом показывая, что Пётр здесь лишний. Абашева успели унести слуги. Он, к счастью, всё ещё был живой. Никого из друзей тоже не было. Они успели спуститься вниз и дожидались Петра.

Миновав отца, Пётр подошёл к Анастасии. Он уже собирался заговорить с ней, когда послышался гневный голос полный неприкрытого презрения.

–  Не так давно, я собиралась принести вам извинения за свои слова. Но сейчас, я ещё раз убедилась в том, что вы в равной мере заслуживаете, как моей ненависти, так и презрения. Помните об этом, сударь.

В ответ на эти слова, Пётр негромко ответил.

–  Поверьте, сударыня, я никогда о них не забываю. И ещё несколько слов,… а впрочем, не стоит. Мы с вами больше никогда не увидимся. Прощайте…Анастасия!