Ари и Янко проводили его взглядами, а когда Нике исчез из вида, повернулись ко мне.

— Для начала неплохо, — заметил Ари, завершая урок. — Увидимся завтра на рассвете.

— А как насчет Никса? — спросила я.

— Никаких проблем. Мы о нем позаботимся.

Ари передернул плечами, не сомневаясь в том, что ему удастся справиться с Никсом. И я позавидовала его уверенности и силе. Вряд ли мне самой удалось бы одолеть Никса, к тому же я хотела понять, неужели его неприязнь ко мне была вызвана лишь тем, что я убила Рейяда.

— На рассвете я должна дегустировать завтрак командора, — сказала я.

— Значит, сразу после этого придешь сюда.

— Зачем? — спросила я.

— По утрам солдаты совершают здесь пробежку вокруг замка, чтобы держать себя в форме, — ответил Янко.

— И ты должна к ним присоединиться, — добавил Ари. — Сделай не меньше пяти кругов, если сможешь, то больше. А потом будем постепенно увеличивать нагрузку, пока не догонишь нас.

— А сколько кругов делаете вы?

— Пятьдесят.

У меня перехватило дыхание. Вернувшись в замок, я задумалась над тем, сколько мне потребуется сил и времени на эти тренировки. Судя по всему, самооборона требовала такой же самоотдачи, как занятия акробатикой, потому что я не собиралась останавливаться на полпути. Я просто задыхалась от восторга при мысли о том, что однажды смогу легко разделаться со стражниками Брэзелла. И чем больше я об этом думала, тем яснее мне становилось, что для этого придется потрудиться.

А не стоило ли мне вместо этого сосредоточиться на изучении ядов и магии? В конце концов, никакая физическая подготовка не могла уберечь меня от магических способностей Айрис.

Я еле передвигала ноги, словно тащила фургон, нагруженный камнями. Зачем постоянно сомневаться? Почему я всякий раз начинаю взвешивать все «за» и «против» в поисках логических ошибок? Это напоминает прыжки на батуте — вверх и вниз, вверх и вниз, и никакого продвижения вперед. Я едва могла припомнить время, когда обыкновенная оплошность не грозила мне смертью.

К тому моменту, когда я добралась до кабинета командора, я окончательно пришла к выводу, что у меня хватает врагов и помимо колдуньи, и умение защищаться может рано или поздно спасти мне жизнь. Вскоре после моего прихода в кабинет ворвался один из наставников, волоча за собой девочку-подростка. В двенадцатилетнем возрасте всех детей направляли обучаться той или иной профессии в зависимости от способностей. На девочке был скромный красный джемпер учащейся. Ее карие глаза были, полны слез. Выражение лица колебалось между страхом и дерзким вызовом. На вид ей было не больше пятнадцати.

— В чем дело, Биван? — с легким раздражением осведомился командор.

— Эта непослушная девчонка постоянно всем мешает.

— Как это ей удается?

— Миа у нас всезнайка. Она отказывается решать математические задачки общепринятым способом и имеет наглость поправлять меня в присутствии всего класса.

— И зачем ты ее привел?

— Я хочу, чтобы ее наказали. Выпороли и отправили мыть полы.

При этих словах по щекам Мии заструились слезы, и, тем не менее, ей удалось взять себя в руки, что было поразительно для столь юного существа.

Командор задумчиво сложил пальцы «домиком». Все мои симпатии были на стороне девочки, но даже то, что ее наставник нарушил субординацию и не обратился к координатору по обучению, вряд ли могло ей помочь.

— Хорошо, я разберусь, — наконец промолвил командор. — Ты свободен.

Биван помедлил, несколько раз беззвучно открыв и закрыв рот, — уязвленное выражение лица свидетельствовало о том, что он ожидал другого ответа. Затем Биван сдержанно кивнул и вышел из кабинета.

Командор отодвинул кресло от стола и жестом подозвал к себе Мию.

— Ну а ты что скажешь? — глядя на нее, спросил он.

— Господин, я хорошо разбираюсь в цифрах, — дрожащим тоненьким голосом ответила она и умолкла, опасаясь наказания за столь дерзкое заявление, а когда его не последовало, продолжила: — Мне надоело решать задачи так, как этого требует наставник Биван, и я придумала новый, более быстрый способ. Он плохо понимает в цифрах, господин. — Она снова умолкла и вздрогнула, словно ожидая удара. — Я виновата в том, что указала ему на его ошибки. Пожалуйста, не надо меня пороть. Я больше никогда не стану так поступать. Я буду выполнять все приказы наставника Бивана. — И слезы вновь хлынули по ее лицу.

— Нет, не будешь, — промолвил командор.

Ужас исказил лицо девочки.

— Успокойся, дитя. Элена!

От неожиданности я расплескала чай, который держала на подносе.

— Да, господин.

— Пригласи советника Ватса.

— Слушаюсь, господин.

Я поставила поднос на стол и поспешила к дверям. Я уже встречалась с Ватсом. Он был бухгалтером командора и выдавал мне вознаграждение. Я застала его за работой, но он тут же встал и проследовал за мной в кабинет командора.