— Брэзелл сегодня уехал из замка.

— Я встретил его по дороге сюда. Это хорошо. Одной проблемой меньше.

Валекс подошел к столу и принялся раскладывать бумаги. В течение нескольких минут я смотрела на него, ожидая, что он прикажет мне перебираться в прежнюю комнату, но он молчал, и тогда я, собравшись с силами, спросила:

— Мне вернуться в свою прежнюю комнату, раз Брэзелл уехал? — Не успев договорить, я уже принялась ругать себя за неправильную формулировку, но было уже поздно.

Валекс замер. А я перестала дышать.

— Нет, — ответил он. — Тебе все так же угрожает опасность. Мы еще не разобрались с колдуньей. — И он вновь вернулся к своим бумагам.

Облегчение жаркой волной омыло все мое тело, и меня это смутило. Почему мне так хотелось остаться в его покоях? Это было опасно и неразумно со всех точек зрения. В моей сумке по-прежнему лежало руководство по магии, которое я носила с собой повсюду, опасаясь, что Валекс выкинет очередной фокус и обнаружит его.

«Проклятие!» — как будто без этого мне не хватало забот! Мне надо было бежать, и уж по Валексу я точно не собиралась скучать. И разгадывать тайну бобов мне не следовало. А вместо того, чтобы восхищаться способностями Валекса, разумнее было презирать его. Надо — не надо, следовало — не следовало… Все это было очень просто на словах.

— А как именно ты собираешься с ней разбираться? — спросила я.

Он обернулся и посмотрел на меня.

— Я уже говорил тебе.

— Но она обладает способностью…

— Они на меня не действует. Просто, когда я оказываюсь рядом с кем-нибудь из них, то начинаю ощущать давление и вибрацию, словно воздух сгущается до состояния сиропа. Двигаться в нем, конечно, не просто, но пока мне это удавалось. И, в конечном итоге, я всегда побеждал.

— Насколько близко ты должен для этого находиться? — спросила я.

Ведь он присутствовал в замке, когда я неумышленно пользовалась своими магическими способностями. Или он что-то подозревал?

— В одном помещении, — промолвил Валекс.

Я с облегчением вздохнула. Нет, по крайней мере, пока он ни о чем не догадывался.

— Почему же ты не убил эту колдунью на празднике? — спросила я.

— Элена, я не являюсь непобедимым. Сражаться с четырьмя бойцами и еще противодействовать ее пассам — довольно утомительное занятие. А попытка преследования ни к чему бы не привела.

Я задумалась.

— А не является ли способность противодействовать магии тоже разновидностью магии? — спросила я.

— Нет. — Валекс помрачнел.

— А что это за нож? — спросила я, указывая на длинное лезвие, висевшее на стене и покрытое алой кровью, которая отблескивала в огне светильника. Прошло уже три недели, как я жила у Валекса, а она так и не высыхала.

Валекс рассмеялся.

— Этим ножом я убил короля. Он был колдуном. Но когда он уже не смог помешать мне вонзить лезвие ему в сердце, он проклял меня. Довольно мелодраматично. Он хотел, чтобы меня постоянно преследовало чувство вины, и я все время ощущал его кровь на своих руках. Но поскольку я невосприимчив к магии, его проклятие перешло на нож. — Валекс задумчиво уставился на стену, завешанную оружием. — Жаль, конечно, что я лишился своего любимого клинка, зато теперь это мой самый ценный трофей.

Легкие разрывались от боли. Раскрасневшаяся и потная, я плелась в самом хвосте основной группы, чувствуя, как каждый вдох обжигает горло. Это был четвертый круг. Надо было пробежать еще один.

Продегустировав завтрак командора, я вышла к северо-восточным казармам, и, когда мимо пронеслась большая группа солдат, я заметила среди них Ари, который помахал мне рукой, делая знак, чтобы я к ним присоединилась. Я опасалась, что солдатам не понравится мое присутствие, однако, к моей радости, среди них оказались конюшие, прислуга и другие рабочие замка.

После первых двух кругов сердцебиение у меня участилось, а дыхание стало частым и поверхностным. На третьем круге начали болеть ноги, а к четвертому их стали пронизывать судороги. Едва я дохромала до финиша, где должен был наступить конец моим мучениям, как уткнулась в густую изгородь и изрыгнула свой завтрак. А когда распрямилась, то увидела Янко, который, пробегая мимо, поощрительно поднял вверх большие пальцы рук. Вид у него был на отвращение свежий, а рубашка абсолютно сухой.

Я наклонилась, утирая губы, и рядом со мной остановился Ари.