— Что?!

У меня перехватило дыхание. Неужто меня разоблачили?

— Очень осторожное прикосновение профессионала. Я лишь на мгновение ощутил его и не смог определить источник. Но, я точно знаю, что в зале был колдун, я почувствовал это.

— Когда это произошло?

— Во время длинной речи Тессо об урожае пшеницы. — Валекс немного расслабился, словно ему было необходимо выговориться, чтобы сбросить с себя тяжесть. — И в тот же самый момент ты захрапела на весь зал.

— Зато ты сидел с таким непроницаемым видом, словно на твоем лице уже появилась маска смерти, — резко ответила я.

Валекс хрюкнул от удовольствия.

— Я, собственно, и не предполагал, что ты высидишь в этой неудобной униформе всю ночь. Боюсь, Мардж специально ее накрахмалила, чтобы осложнить тебе жизнь.

Но уже через мгновение он вновь посерьезнел.

— Ты знаешь советника Могкана? Он весь вечер не сводил с тебя глаз.

— Да, знаю. Он был главным советником Рейяда и всегда сопровождал его во время охоты.

— Ну и что он собой представляет? — спросил Валекс.

— Точно такой же подонок, как Рейяд и Никс, — вырвалось у меня. Я попыталась зажать рот руками, но было уже поздно.

— К тому же на встрече присутствовало несколько новых советников, — помолчав, добавил Валекс. — Полагаю, мне придется всех их проверить. А значит, скорее всего, у нас появился новый соглядатай с юга, обладающий магическими способностями. — Он глубоко вздохнул. — Похоже, конца этому не будет. — И тяжело опустился на край дивана.

— Если это закончится, ты останешься без работы.

И я, не задумываясь, подошла к Валексу и принялась массировать ему плечи. Алкоголь окончательно возымел свое действие, и я уже не обращала внимания на робкие протесты рассудка.

Валекс напрягся, когда я прикоснулась к его спине. Неужто он боялся, что я задушу его? Но когда мои руки начали разминать ему мышцы, я почувствовала, как он расслабляется.

— Что бы ты стал делать, — промолвила я, — если бы мир вдруг оказался совершенным, и тебе было бы не за кем следить?

— Я бы начал, скучать, — весело ответил Валекс.

— Да ладно. Я серьезно. Тебе бы пришлось сменить профессию. — Я усилила давление на его шейные мышцы. — Стать танцором? — Мои руки испускали тепло, которое лишь усиливалось под воздействием бренди.

— Нет. Может, учителем, боевых искусств? — ответил Валекс.

— Нет. Ведь это будет совершенный мир, в котором не будет места оружию, — мои руки скользнули ниже по его спине. — Может, ученым? Ведь ты уже успел прочитать все эти книги? Или ты держишь их здесь лишь для того, чтобы в них не залез никто другой?

— Я читаю разные книги, однако сомневаюсь, что твоему совершенному обществу потребуется специалист по убийствам.

Мои руки замерли.

— Думаю, нет.

— Может, я смогу стать скульптором? Я умею ваять очень красивые статуи. Можно было бы обновить убранство замка. А что будешь делать ты? — осведомился он, когда мои руки достигли его поясницы. — Чем ты займешься?

— Акробатикой, — вырвалось у меня.

Прежде мне казалось, что я похоронила свое увлечение вместе с врученным мне амулетом, но путешествие по лесу вновь пробудило во мне желание заниматься ею.

— Акробатикой? Ну, это многое объясняет.

И я, возбужденная прикосновением к телу Валекса, вдруг обняла его за талию. Наплевать на Рейяда. Бренди избавило меня от страха.

— Элена, ты пьяна, — хватая меня за запястья, хрипло проговорил он и встал. Затем он склонился, подхватил меня на руки и отнес в мою комнату. — Тебе надо поспать, Элена. — Он уложил меня на кровать и бесшумно удалился.

Я лежала, глядя в темноту, и все кружилось перед моими глазами. Потом я приложила к холодной каменной стене ладонь, и это немного помогло мне упорядочить мысли. Теперь я знала, что интересую Валекса лишь как дегустатор. А я-то купилась на сплетни Диланы и ревность Марин. И теперь сама виновата в том, что меня отвергли.

Как я только до сих пор не поняла, что люди могут ужасно изменяться? По крайней мере те, с которыми доводилось встречаться мне. Сначала Брэзелл, потом Ранд. Лишь Рейяд отличался постоянством. А что же Валекс? Неужто и с ним должна была произойти такая же метаморфоза? Или она уже произошла? И, как говорила Стар, я не должна была относиться к нему как к единомышленнику и уж тем более не имела права впускать его в свое омертвевшее сердце?

Если бы я только могла! Я рассмеялась. Смех получился хриплым и отрывистым, что отражало состояние моих мыслей. «Ты только посмотри на себя, Элена, — насмешливо промолвила я, обращаясь к себе. — Кто ты такая? Отравленный дегустатор, общающийся с призраками». Я должна была быть благодарна уже за то, что жива. А мечтать мне оставалось лишь о том, чтобы добраться до Ситии. Лишь там я могла заполнить образовавшуюся во мне пустоту. Я отогнала от себя сентиментальные грезы и сосредоточилась на единственной задаче — как остаться в живых.