– Для чего же Он создал вас?

– Я чувствую души, – после короткой паузы ответил Грязнов. – Души всего.

И протянул китайцу стакан.

Короткий взгляд – глаза в глаза, короткие сомнения и короткий жест – рука пошла вперед.

– Благодарю, Кирилл.

– Ваше здоровье, Ляо.

Не чокаясь, они выпили прекрасного красного вина, терпкого и ароматного. Грязнов закусил сыром, китаец пожевал зелени и отломил себе немного душистого, выпеченного вручную хлеба.

– Меня удивляет, что на встречу со мной не прибыл зверь. Или вы тянете время?

– Никакого подвоха, уважаемый Ляо, – вздохнул Кирилл. – Я мог бы поклясться, но здесь, в этом месте, достаточно только слова. Я не обманываю – мы никого не ждем.

– Но почему не прибыл зверь? – Генералу было все равно, с кем драться, ему на самом деле было интересно. – Директор Кауфман слишком занят?

– Знай Макс, что я здесь, он обязательно примчался бы.

– Чтобы убить меня?

– Вы ведь знаете правила: Макс специализируется на богах и не имеет пока права убивать жителей Срединного мира, – ответил Грязнов. – Он бы примчался, чтобы спасти меня. Ну и посмотреть на вашу гибель, разумеется.

– Как бы я погиб, если ни вы, ни Кауфман не имеете права лить кровь?

– Макс в этом вопросе изобретателен, словно Архимед, – рассмеялся Кирилл. – Он бы нашел способ. – Веселый смех еще не успел оттолкнуться от старых стен, а Грязнов уже говорил другим тоном, деловым и чуть задумчивым: – На самом деле вы не должны были никого встретить здесь, уважаемый Ляо, вы должны были просто сюда добраться. Увидеть место, которое искали большую часть жизни, увидеть Последний Храм. Увидеть и умереть. Когда Макс предложил эту ловушку, я сказал, что вы далеко не тот юнец, которого мы облапошили на Луне. Я сказал, что вы не придете. Я ошибся.

– Нет, не ошиблись. Я прекрасно понимал, что это ловушка, и поэтому пришел.

– Именно так и сказал Макс. Я ведь говорил, что он чертовски изобретателен. – Грязнов вздохнул. – Когда нужно кого-нибудь убить, Макс вживается в шкуру жертвы, начинает думать как жертва и находит тот самый способ, который приведет ее к гибели.

– Но я не тот наивный юнец, – хмуро отозвался китаец. – Теперь меня сложно обмануть и еще сложнее убить. До того, как зверь расправился с Лунным Зайцем, бог успел дать мне щепотку порошка. Я бессмертен.

– Я знаю, – равнодушно ответил Кирилл.

– И убить меня необычайно трудно, – бросил генерал. – Не думаю, что вам под силу.

– Я и не претендую. – Грязнов допил вино и вновь наполнил стакан. – К сожалению, мы не совсем ровесники…

– Вы младше?

– Я старше. – Кирилл поморщился. – У вас не болит голова?

– Голова? – удивился китаец.

– Я уже давно не обхожусь без таблеток, а последние месяцы ем их горстями. Слишком долго живу, вот тело и протестует.

– Нет, у меня ничего не болит, – самодовольно ответил генерал.

– Значит, ваш метод лучше.

– Меня сделал бессмертным бог.

– Или вы не прожили столько, сколько я… – Грязнов посмотрел в стакан собеседника. – Вы совсем не пьете.

– Я хотел бы перейти к делу.

Разговор, конечно, любопытный, но сидеть в чужом капище дольше, чем это необходимо, генерал не собирался.

– Торопитесь? Или вам неприятно мое общество?

– Кто третий? Кого вы называете Он, Кирилл?

Грязнов ответил китайцу улыбкой и предложением:

– Хотите, я расскажу, что делал здесь, уважаемый Ляо? Я ведь пришел в Храм не только для того, чтобы ваши шпионы засекли толстого мужика с мемуарами Урзака под мышкой. У меня было дело.

– Расскажите.

Возможно, это важно.

– Я тесал камень, уважаемый Ляо, – поведал Грязнов и кивнул на разбросанные инструменты.

– Ссадины на ваших руках. Я помню.

– Я тесал тот самый камень, который был душой Храма. Тот самый камень, который был смыслом. Камень, с которого говорили с богами. Я тесал его, придавая новую форму. – Взгляд и голос Кирилла стали гордыми. – Мне было позволено сделать это, уважаемый Ляо. Именно поэтому вы встретили здесь только меня: Макс осквернил бы церемонию своим присутствием, а Он почувствовал бы сильную боль. Он до сих пор крепко связан с Последним Храмом.

– Камня нет, – заметил китаец.

– Его увезли буквально перед вашим появлением.

– На Станцию?

– Ага.

– Там будет новый Храм?

– Новый Храм уже существует, а там, на Севере, будет Станция. – Стакан Грязнова вновь опустел, и он вновь его наполнил. – Но вы отвлеклись на прагматичные вопросы, уважаемый Ляо, а у нас не так уж много времени. Подумайте над моими словами, над тем, что я только что рассказал.

– О новом Храме?

– О том, что я тесал душу этого Храма. А потом увез ее отсюда.