– Ловушка, – проворчал Зум. – Звонок неизвестно от кого, потом еще один звонок, тоже неизвестно от кого…

– Номер этого коммуникатора знала только Патриция, – хмуро ответил Джезе. – И человек, который позвонил, сказал, что он от нее.

– И направил нас сюда.

– Да.

– Другой человек тоже направил нас сюда, – напомнил Рихард. – Это ловушка, Папа.

– Возможно, – помолчав, признал архиепископ.

Зум погладил лежащую на коленях «дрель».

Он разговаривал с Папой с переднего сиденья бронированного внедорожника, что неспешно ехал по одной из улиц Ackerfeld, заставленной фургонами, фургончиками и полуприцепами местных промышленников. Помимо Рихарда и Джезе в машине был только водитель, однако сзади шли еще два внедорожника с десятком вооруженных до зубов «кельнских братьев».

– Мы даже не знаем, там ли девчонка, – продолжил Зум.

– Там, – уверенно ответил Джезе.

Рихард недоверчиво поднял бровь.

– Точно?

– Я чувствую.

– Ладно… – Зум знал, что некоторые вещи ему недоступны, а потому просто принимал их на веру. Если Папа сказал, что Патриция там, значит, так оно и есть, Папа не ошибается. – В таком случае нужно собрать побольше людей и обложить козлов со всех сторон, а не переть напролом. – Рихард внимательно посмотрел на архиепископа и осторожно добавил: – Это будет разумно.

Потому что до сих пор Папа действовал опрометчиво.

Получив сообщение, Джезе вылетел из кабинета как ошпаренный. На ходу велел обеспечить розыск и слежку за неким «Дромадером», добежал до гаража, прыгнул в машину и велел гнать. Куда? А разве «Дромадер» еще не обнаружили? Вы что, спите, уроды?! За что я, мать вашу, плачу машинистам?

Впервые в жизни Зум видел Папу таким… нет, не взволнованным, а находящимся на грани нервного срыва.

Выехали быстро, еще до того, как получившие серьезную «вставку» машинисты засекли «Дромадер» на въезде в Ackerfeld. Джезе велел прибавить, догнать мерзавцев, но не успели, пока добирались до промышленной территории, получили сообщение, что «Ауди» заехал в цех. Ошибка исключалась – последние пять минут «Дромадер» вели через дирижабль СБА.

Выяснив место, в котором укрылись похитители, Зум почувствовал легкое волнение, которое всегда посещало его перед хорошей дракой, а вот Папа, к некоторому удивлению Рихарда, затих. Не успокоился – Зум видел, как подрагивают от бешенства пальцы Джезе, но затих, задумался, невидящим взглядом изучая тусклый пейзаж Ackerfeld, и среагировал только на замечание Рихарда о ловушке.

– Еще минут двадцать, и здесь будет полно наших.

– Слишком долго, – качнул головой Джезе. – К тому же там ждут только меня.

– Кто? – Вопрос Зум задал машинально, от неожиданности, потому и получилось, что, задавая его, он уже знал ответ.

– Ахо, – спокойно произнес Папа, глядя на показавшийся цех. – Наш любимый настоятель.

Над неуклюжим бетонным кубиком вилась грозовая туча любопытных духов Лоа.

«Сегодня будет славная драка!»

«Сегодня победит сильнейший!»

«Сегодня…»

Духи предвкушали сражение, парили, в нетерпении поглядывая на приближающегося архиепископа, и посмеивались. Казалось, все Тринадцать Пантеонов собрались в похожий на помойку Ackerfeld, бросив Землю на произвол судьбы.

– Останавливайтесь, приехали. – Машины прижались к тротуару. – Дальше я пойду один.

– Не пущу. Ты готов умереть ради девчонки?

Зум крайне редко говорил архиепископу «ты», только в минуты опасности, да еще один раз, во время старого разговора по душам, после которого принял решение служить Папе. И сейчас сказал, потому что хорошо, как ему казалось, понял ситуацию.

– Да.

– Здорово тебя зацепило.

– Она единственная, Рихард. – Джезе улыбнулся. – Она – единственная. И сейчас она в беде, так что я иду.

– Тебя расстреляют прямо во дворе. С дирижабля засекли семерых охранников, они не позволят…

– Ты не понимаешь. – Папа поднял указательный палец. – Сначала Ахо попытается достать меня сам. Мы будем биться один на один, и только в том случае, если он не сдюжит, на меня набросятся хунганы. Не раньше.

– Уверен?

– Он сам загнал себя в ловушку, – объяснил Джезе. – Он здесь, и я здесь, мы должны выяснить отношения лично, иначе ему придется убить всех, кто его сопровождает.

Ведь одно дело подсылать наемных убийц, и совсем другое – отказаться от схватки. Прояви Ахо трусость, высшие иерархи Вуду усомнятся в его силе, и очень скоро среди них появится новый Джезе, который не побоится бросить вызов настоятелю храма Иисуса Лоа.

Или же несколько новых Джезе.

В любом случае будет раскол, потому что во главе Католического Вуду должен стоять непререкаемо сильный хунган. Точка.

– Держи лапу, Рихард, надеюсь, увидимся. – Папа пожал телохранителю руку.

– Если ты не устоишь, мы размесим здание в грязь, – медленно произнес Зум. – Приедут люди, и мы сожжем домишко к чертовой матери. Если сумеем, конечно.

Зум понимал ситуацию правильно: победив Папу, Ахо прикажет ликвидировать всех его людей, так что лучше самим начать драку – шансов больше. Поэтому и отговаривать телохранителя архиепископ не стал. Посмотрел другу в глаза и тихо сказал: