Пейл! Это послание от Ренната.

Николас продолжал стоять у кровати, тяжело дыша, гадая, что происходит. Стараясь не давать воли воображению, не позволить сердцу выскочить из груди. Или это…

– Вы здесь, капитан Джаред? Если это один из ваших дурацких спектаклей, немедленно прекратите!

Ни звука. Только слепящий белый свет. Мертвенно-белый, совсем как лицо того бандита, которого он в прошлом году убил в Макао.

И тут раздался вопль Розалинды.

Николас метнулся к двери, ударил в нее ногой, но крепкие доски не поддались. Николас выругался, потер ушибленные пальцы. Слава Богу, хоть не сломал!

– Розалинда! – крикнул он, пустив в ход кулаки. – Открой проклятую дверь!

Дверь неожиданно распахнулась, и он невольно зажмурился. Здесь свет был невыносимо ярким. Он видел все, до малейшей детали. Даже легкий слой пыли на туалетном столике сверкал так, словно столешница была покрыта пленкой льда.

Розалинда в длинной белой рубашке стояла посреди комнаты. Волосы, ставшие такими же белыми, разметались по плечам и груди. Лицо казалось смертельно-бледным. Очевидно, он выглядел точно также и, значит, внушал необоримый страх.

– Розалинда! С тобой ничего не случилось?

Она не пошевелилась. Не ответила и, похоже, даже не заметила его появления.

Он остановился как вкопанный, увидев, что она держит нож, с которого капает кровь. Только капли крови тоже были белыми. Она не ранена, это…

Он вгляделся в ее лицо и волосы, седые, как у старухи. Почему свет не меркнет? Это неестественно! И жена, державшая вымазанный в белой крови нож, тоже выглядит неестественно.

Он смотрел на нож. Слышал мерный стук капель. Откуда эта кровь?

Одна капля разбилась о ногу Розалинды. Белое на белом. Непристойно. Мерзко.

Он не коснулся ее. Просто протянул руку.

– Все хорошо, милая. Я здесь. Все будет хорошо. Дай мне нож.

Она долго смотрела на него, прежде чем протянула руку. Николас осторожно разжал ее пальцы, взял нож и вскоре понял, что видел его за стеклом, в маленькой витрине на одной из книжных полок. Кому он принадлежал: деду или самому капитану Джареду?

Николас не знал. Нож, вернее, кинжал, напоминал те, что делают в Мавритании: изогнутое, как у ятагана, лезвие, рукоятка из слоновой кости, усаженная драгоценными камнями, названий которых он не помнил и не мог определить, потому что камни совершенно потеряли цвет.

– Это ты, капитан Джаред, – громко крикнул он, – или ты, Реннат? Мне плевать, кто все это творит. Немедленно прекратите! Я устал от ваших трюков. Проваливайте!

К его облегчению и, следует добавить, удивлению, комната медленно погрузилась во мрак. Повернувшись к окну, он увидел, как по стеклам текут дождевые капли. Гром больше не гремел, если это действительно был гром. Что же до странной молнии… он так и не понял, что это такое.

Николас осторожно положил кинжал на тумбочку у постели. Кровь таинственным образом исчезла.

Он сжал плечи Розалинды и легонько встряхнул:

– Розалинда, приди в себя. Все, закончилось.

Она медленно подняла голову.

Глаза широко раскрыты, и в них снова плещется синева. Волосы отливают медью. Лицо уже не мертвенно-белое, но все же слишком бледное.

– Милая, – прошептал он, касаясь губами виска, – ничего не бойся. Я с тобой. И смогу защитить тебя… хотя не от всего. Я чуть не сломал ногу, пытаясь выбить дверь.

Он прижал ее к себе и едва не силой положил ее голову себе на плечо.

Она задышала ровнее.

– Мне жаль, что у тебя нога болит.

Он нежно поцеловал ее волосы, погладил по спине.

– Можешь объяснить, что случилось? Она еще теснее прильнула к нему.

Он продолжал держать ее, ощущая, как острые ногти впиваются ему в спину.

– Я видела сон, – едва слышно заговорила она. – Ко мне явился незнакомый человек. Очень красивый. Как золотой ангел, с прекрасными светло-голубыми глазами, но я знала, что за этим светом кроется тьма. Звучит странно, но я говорю правду. Слишком много тьмы. Слишком большое напряжение. И пусть он смотрел на меня, все же, кажется, не видел. Не подозревал о моем существовании, хотя я стояла перед ним. По другую сторону высокого костра. Он что-то варил в большом горшке, и я подумала, что ему следует быть осторожным, чтобы не обжечься. Языки огня вздымались к небу, а потом опадали, образуя причудливые фигуры. Я впервые увидела такой гигантский костер и посоветовала незнакомцу быть поосторожнее. Но он, похоже, меня не слышал. Между нами словно была стена, прозрачная только с моей стороны.

Он продолжал размешивать варево металлической ложкой с длинной ручкой. На поверхности горшка бурлили пузыри, пламя ревело, а незнакомец что-то пел, и я никак не понимала, почему он меня не слышит.

Она замолчала, упираясь кулачками в плечи Николаса. Он продолжал гладить ее по спине.

– Я подумала, что прозрачная стена действительно существует, и вытянула руку, чтобы дотронуться до нее. Но мои пальцы встретили пустоту. Я отступила в сторону и снова вытянула руку. Розалинда вздрогнула.