– Лежите смирно, Питер, – посоветовал Николас. – Розалинда принесет вам крепкого чая. Я сейчас вернусь.

Он вышел в холл, где обнаружил мачеху, закутанную в сиреневое с головы до ног, вплоть до соломенной шляпки с густо-фиолетовыми перьями, подрагивавшими при каждом движении. Сейчас она удивительно походила на драчливого петушка, готового броситься на соперника. За ее спиной возвышались все три сына: Ричард, Ланселот и Обри.

Николас скрестил руки на груди и нахмурился.

– Признаюсь, что меня очень давно не было в Англии, и я успел основательно забыть правила этикета, но объясните, не слишком ли раннее время для утреннего визита?

– Ты не одет, – прошипела Миранда. – У тебя на ноге синяк. На голой ноге.

Николас равнодушно пожал плечами:

– Еще раз прошу объяснить, почему вы оказались в моем доме.

Вперед выступил Ричард:

– Мы намеревались приехать вчера вечером, но карета сломалась, и пришлось провести ночь в Мекли-Хинтоне.

Мать поспешила загородить его собой, словно пытаясь защитить от Николаса.

– Мы были вынуждены остановиться в жалкой маленькой гостинице… как там… «Бойцовый петух», выстроенной посреди деревушки, не достойной даже упоминания.

– И вы поднялись до рассвета, чтобы нанести мне визит. Могу я справиться о причине?

Ричард Вейл, весь в черном, небритый и осунувшийся, осторожно отстранил мать и коротко пояснил:

– Мы здесь, чтобы предупредить тебя. Миранда высунула голову из-за плеча сына:

– Говорила я ему: к чему трудиться? Ты ненавидишь всех нас! Какое нам дело, протянешь ты ноги или нет?

– Матушка! – упрекнул Ричард.

– Предупредить меня? – надменно бросил Николас, отлично зная, что Ричарда взбесит подобный тон. Но тот, к удивлению, не разозлился. Мало того, выглядел бледным и испуганным. – Я уверен, что вы и слезы не прольете, когда меня будут опускать в могилу, – процедил Николас. – Так к чему врываться в мой дом на рассвете?

– Да, – согласился красный от гнева Ланселот, – я не хотел приезжать и тем более что-то объяснять тебе. Но Ричард, пропади он пропадом, настоял! Не знаю, как насчет Обри!

– Заткнись, Ланс, – отрезал Ричард, не глядя на него. Брат поперхнулся проклятием.

Вперед выскочил взъерошенный Обри:

– Я хотел приехать, Николас! Я даже не знал тебя, при чем тут ненависть! Ты и твоя жена были добры ко мне, и я не вижу причин с вами ссориться. Послушай, Николас, так или иначе, мы уже здесь. Матушка устала, хотя обычно энергии в ней хватает на трех друидских жрецов. Ты не пригласишь нас в комнату? Ричард не лжет, мы действительно хотим тебя предупредить.

– Милорд! – воскликнул Блок, пытавшийся протиснуться мимо собравшихся. За ним следовал очень высокий и очень тощий седовласый мужчина.

– Вы доктор, сэр? Мужчина коротко поклонился:

– Я доктор Ноттс. Где мой пациент? Надеюсь, случай достаточно серьезный, чтобы вызывать меня в столь ранний час. Вижу, здесь собралось немало народу. Мадам, должен сказать, что цвет лица у вас нехороший. Разлитие желчи? Наверное, не стоит носить так много сиреневого. Милорд, вы проводите меня к пациенту?

Николас, не отвечая, обратился к мачехе:

– Мадам, вы и ваши отпрыски последуете за дворецким в библиотеку, куда он подаст вам чай. Я скоро приду.

– Но…

Николас даже не оглянулся, хотя услышал недовольное ворчание за спиной.

Доктор Ноттс осторожно отодвинул Розалинду.

– Пойдем со мной, – позвал Николас жену. – Нужно одеться. У нас нежданные гости.

Вскоре оба вернулись в гостиную, где застали доктора Ноттса, стоявшего над пациентом. Заслышав шаги, он обернулся.

– Милорд, в этом случае пиявки не потребуются, – разочарованно сообщил он.

– В таком случае чем вызван обморок мистера Причарда?

– Конечно, он отмечен проклятием юности, а именно идиотизмом, но уверяет, что не был пьян. Понятия не имею, что послужило причиной. Ни конвульсий, ни внезапного приступа боли в голове или конечностях, поэтому должен заключить, что это был внезапный упадок сил. Он слишком молод и неопытен. И поэтому…

– Он старше меня, доктор Ноттс, – перебил Николас.

– Должно быть, кишечный спазм. Такое бывает, особенно когда молодой человек проявил избыток мужской доблести…

Питер поспешно сел.

– Кишечный спазм? – встревожено переспросил он.

– Да, парень, но все пройдет само собой. А теперь мне нужно идти.

Поклонившись Николасу и Розалинде, доктор Ноттс поспешно отбыл.

– Не волнуйтесь, Питер, – утешил Николас. – Полагаю, добрый доктор понятия не имеет, отчего вы потеряли сознание. С нами иногда случаются самые неожиданные вещи и в самые неожиданные моменты. Но все проходит. Как вы себя чувствуете?