– Этот нож имеет много воплощений, – уклонился Николас от ответа.

– Вот это да! – воскликнул Обри, потирая руки. – Мне не терпится рассказать обо всем друзьям в Оксфорде. Чего только не творится в моей семье: призраки, видения, кинжалы! Но, Ричард, ты уверен, что никогда раньше не видел этот кинжал? Он принадлежал деду и был в его комнате, когда ты мальчиком приезжал сюда.

Ричард зачарованно смотрел на кинжал.

– Н-не знаю… но это было так давно, и я был совсем маленьким…

Он пожал плечами, стараясь не выказать страха.

– Николас не наш родственник, – заявил Ланселот Обри. – Ненастоящий родственник. Наш отец терпеть его не мог, считал бастардом, но поскольку Николас походил на отца как две капли воды, доказать это было трудновато.

– Заткнись, Ланс, – бросил Ричард почти небрежно. Ланселот напыжился, готовый огрызнуться, но тут вмешалась Миранда:

– Все это ужасно несправедливо, но пока что именно Николас – глава семейства Вейл.

– Несправедливо? По отношению к кому? – удивилась Розалинда. – Это Ричард повел себя дурно. Пытался меня похитить. Вряд ли это достойный поступок.

– А почему Ричард обязан быть преданным этому нежеланному узурпатору, захватившему его титул? Удрал из дому и вернулся, только чтобы прибрать к рукам титул и поместье! Что это, спрашивается, за сын?

– Возможно, тот, мадам, которого несправедливо лишили наследства. Не находите? – осведомился Николас.

– Это несправедливо, слышите? – завопила Миранда.

– Не думаю, что справедливо было пытаться меня убить. Убить маленькую девочку, – усмехнулась Розалинда. – Что вы на это скажете?

– Скажу, что ты, скорее всего – отродье шлюхи, а ее пьяный любовник отделал тебя палкой, и, по моему мнению, вполне заслуженно.

Не успела она договорить, как перед ней вырос Николас: мрачный, разъяренный и, кажется, готовый на все. Голосом, таким тихим, что его едва слышали Миранда и Розалинда, он прошипел:

– Вот что, злобная старая карга, ты больше никогда не посмеешь оскорбить Розалинду, или я тебя уничтожу. Понятно, мадам? Никаких новых платьев, поскольку у тебя не будет на них денег. Никаких выходов в свет. Общество отвергнет тебя и забудет на следующий же день.

– Уничтожить меня? Ха!

Николас только улыбнулся, и от этой улыбки кровь застыла в жилах Миранды.

– Советую послушаться моего совета, мадам, ибо я вполне серьезен. И уничтожу не только вас, но и ваших сыновей.

Миранда открыла рот, чтобы проклясть его, но тут Обри громко возопил:

– Нет, матушка! Я не желаю, чтобы меня уничтожили! Не желаю, чтобы меня вышвырнули из Оксфорда! А Ланс обожает свои жилеты и лошадей. Да, и еще нашего дворецкого Дэви. Пожалуйста, придержи язык.

– Я молюсь, чтобы этот ублюдок плохо кончил, – прошипел Ланселот, сжав кулаки.

Розалинда повелительно хлопнула в ладоши:

– А теперь послушайте меня. У нас сложилась необычная ситуация, и следует вместе разрешить ее, а не скандалить и оскорблять друг друга: Николас – граф Маунтджой. Постарайтесь справиться со своими обидами, потому что мне надоело слушать ваше нытье, жалобы и проклятия, адресованные судьбе. Простите, но нам с Николасом необходимо заняться делами, не имеющими к вам отношения.

К ее облегчению, в библиотеке появилась миссис Макгивер, которая должна была показать Вейлам их спальни. Розалинда велела Мэриголд позаботиться о вдовствующей леди Маунтджой.

– Не отходи от нее, Мэриголд, – шепнула она на ухо горничной. – Она будет бесконечно жаловаться, но ты продолжай улыбаться и повторяй, что все уладишь, договорились? И… учти: ей доверять нельзя.

Дождавшись ухода гостей, Николас запер дверь библиотеки и тихо окликнул:

– Сэр, вы здесь? Нет ответа.

– Капитан Джаред, вы нам нужны, – вторила Розалинда.

Нет ответа. Она повернулась к мужу:

– Почему ты пригласил их остаться?

– Из-за видения Ричарда. И потом, он узнал нож. Вот я и решил не выпускать из виду своих родственников. У меня такое чувство, что все они каким-то образом участвуют в этом. За эти годы я усвоил одну важную истину: когда враг рядом, у тебя больше шансов выжить.

Розалинда шагнула к нему, приподнялась на носочки и прошептала на ухо:

– Николас, я знаю, как попасть в Пейл.

– Но почему ты шепчешь? – удивился он.