— Нет. Если ваш муж будет соблюдать наши условия… Мистер Клейтон? Вы видели записку? Потеряли свою жену? Мы вернем ее в ценности и сохранности, если вы заплатите… Нет, это вы послушайте! Не пытайтесь обратиться в полицию. Вы очень рискуете. Рад, что вы это понимаете. Да, конечно, ваша жена хочет сказать вам несколько слов.

Ничего подобного! Но в руку мне сунули телефон и я сказала робко:

— Пол.

Голос его был очень усталым.

— Джессика… во что вы еще…

— Я не нарочно!

— Почему-то я верю, что не вы это организовали! — мрачно согласился он.

— Пол, это похищение может вам сделать еще большую рекламу! — поспешила я с утешением.

— Бог мой, Джессика, что вы несете? С вами хорошо обращаются?

— Ну как сказать… со мной еще никак не обращались.

Тут мой сосед наконец смекнул, что этот разговор как-то не соответствует сложившейся ситуации, и, видимо, для создания пущего эффекта двинул меня в бок чем-то твердым. Я невольно взвизгнула и услышала тревожное:

— Джессика, что…

У меня выхватили телефон.

— Вам все ясно, мистер Клейтон? Да, мы знали, что вы разумный человек. Нет, мы не причиним ей вреда, если вы… Готовьте деньги. Остальное обсудим позже.

Тут я вспомнила всякие инструкции — как себя вести, если тебя возьмут в заложники или похитят. Перво-наперво постараться определиться на местности. Если я сейчас снова попытаюсь снять повязку, мне просто настучат по пальцам. Я откинула голову на спинку сиденья, пытаясь разглядеть что-нибудь из-под повязки. Ни черта не видно. Прислушалась. Кроме дыхания моих похитителей ничего не слышно. Но судя по тому, что мы едем прямо, никуда не сворачивая и не останавливаясь на светофорах, меня везут куда-то за город. И что это мне дает?

Запомнить все возможные приметы. Как я запомню приметы, если я их не вижу? А голос у похитителя без всяких особенностей — ни акцента, ни заикания. Даже не скажешь — молодой или старый. Приглушенный. Запах? Я потянула носом. Одеколон незнакомый, но явно недорогой. Вот и все приметы.

Установить с террористами или похитителями человеческий контакт. Назвать им свое имя… Они и так его знают. Разговаривать с ними…

Я бодро потерла руки.

— Ну что? Какие у вас проблемы, ребята? Может, все решим полюбовно? Как, говорите, вас зовут?

— Заткнись, — сказали мне.

Знаете, что пришло мне в голову? Клейтон теперь может запросто решить проблему развода. Просто не уплатив за меня выкуп.

*****

…Меня вытолкнули на мокрый асфальт. Машина пронеслась мимо, обдав меня веером брызг. Я сидела на асфальте и водила головой, прислушиваясь. Я немного рехнулась, потому что по-прежнему не снимала с глаз повязку. Было тихо. Ни машин, ни людей — никого.

— Эй! — я хлопала рукой по асфальту и вопила что есть мочи. — Эй! Э-э-эй!

Шагов из-за своих воплей я не услышала, и, когда меня подхватили под локти, рванулась в ужасе.

— Джессика!

С глаз, наконец, сняли повязку, и я увидела мокрую ночь с далекими огнями города и двух людей, поддерживающих меня. Моего номинального мужа и моего номинального деда.

И совершенно неожиданно для себя разрыдалась, уткнувшись в грудь Пола. Он молча обнял меня, прижал крепко, не пытаясь ни погладить, ни успокоить.

— Я уж думал, что не дождусь…

Всхлипывая, я подняла глаза навстречу шепоту:

— Что?

— Что вы в слезах припадете к моей сильной груди…

Я засмеялась.

— Предупреждаю, — быстро сказал Клейтон, я не успела, понять — о чем — как его рот накрыл мои губы: торопливо, словно боялся, что я немедленно опять исчезну или отправлю его в нокдаун. Но у меня не было сил ни на то, ни на другое. Я даже начала отвечать ему. Когда он, наконец, отпустил меня, я взглянула на деда — конечно, он был здесь и наблюдал умилительную встречу счастливых молодоженов.

— Их поймали? — вспомнила я.

Мужчины глядели с недоумением.

— Кого?

— Вы не заявили в полицию?

— Конечно, нет. Мы не могли так рисковать. Заявили только сейчас.

— Но ваши деньги… — пролепетала я.

— Фью! — просто сказал Клейтон-младший. — Вы в состоянии идти?

— Да, конечно! Отсюда — хоть на край света!

Встреча с полицией была короткой: три дня меня продержали в темной комнате, но где и кто — я представления не имею.