Ксиль с любопытством глянул на меня:

— Что, боишься, что я не вытерплю и наброшусь на тебя?

— Просто стараюсь вести себя разумно и предупреждать возможные негативные последствия, — скопировала я занудно-заумный тон Дэриэлла, исподтишка наблюдая за тем, как князь по глоточку пьет зелье. При этом я чувствовала себя домохозяйкой, которая потчует голодного мужа полуфабрикатами.

Князь расхохотался, чуть не разбрызгав остатки напитка:

— Не беспокойся, «женушка», сейчас я разберусь с твоим фаст-фудом и пойду по ресторанам с экологически чистыми продуктами… А для Дэйра ты чего-нибудь приготовила? — внезапно спросил он. — Не «энергетик», конечно, а просто теплое питье?

— Вот! — я с гордостью продемонстрировала заварочный чайник. — Осталось через ситечко процедить, добавить молока — и можно уже напоить нашего пострадавшего. Только как это сделать? Разбудишь его?

— Это совсем не обязательно, — задумчиво откликнулся Ксиль, переводя взгляд на мирно сопящего на диване Дэйра. — Просто прикажу выпить, и все. Заодно проверим, как работает наша связь. Все-таки Дэриэлл — едва ли не единственный обращенный аллиец за всю историю… Ха, будет теперь сам себя в лаборатории изучать! — развеселился князь. — Ты уже закончила, Найта?

— Да, несу…

— Давай сюда свою кружку. Я сам. Силле, умница, глоточек за папу, глоточек за сестренку… не хочешь? Ну, тогда за князя и за невесту…

Максимилиан шутил и веселился, но я видела, что ему тревожно за Дэйра. С первого раза отдать приказ не получилось — бессознательный аллиец на него просто не отреагировал. Пришлось князю повторить пожелание мысленно. После этого Дэриэлл, не открывая глаза, послушно выпил залпом целую кружку настоя — и снова затих.

Как зомби.

Или кукла.

Меня бросило в дрожь.

— Вот молодец, — пробормотал Ксиль. Ему тоже было не по себе. — А теперь мы тебя, хорошего, отнесем наверх и уложим в постельку… Найта, поднимайся минут через пятнадцать, я его как раз переодену и закутаю. И захвати с собой еще кружку того же самого чая с молоком. Дэйр наверняка захочет пить, когда проснется. И, думаю, лучше для начала предложить ему не кровь, а что-нибудь более привычное, — нервно усмехнулся он. — Впрочем, не беспокойся. Скорее всего, наше солнышко проспит до завтрашнего вечера. А там я уже вернусь и сам за ним присмотрю.

Максимилиан снова поднял Дэйра на руки — легко, как будто тот ничего не весил — и отправился к лестнице. Я посмотрела на это, хихикнула и чуть не вылила отвар мимо горлышка графина. Ксиль, одетый в темное и облегающее, смотрелся гораздо меньше закутанного в десяток полотенец Дэриэлла, хотя фактически в росте отставал не так уж сильно. Впечатление получалось такое, будто маленький черный муравьишка бодро тащит куда-то «куколку».

Интересно, какая «бабочка» выйдет из этого кокона утром?

— Не торопишься ты что-то, — проворчал Ксиль, когда я наконец поднялась наверх.

— Боялась расплескать, — я поставила графин из «самоподогревающегося» сервиза Лиссэ на тумбочку рядом с кроватью. — А то потом опять готовить придется, в лабораторию идти за сбором…

— Не замечал за тобой раньше такого стремления к аккуратности, — скептически фыркнул князь. — Ладно, заступай на дежурство, а я пойду на охоту. Зелье — это, конечно, хорошо, но есть еще эмоциональный голод… Не мучить же вас с Дэйром.

— Не надо, — улыбнулась я. Ксиль в своем репертуаре. — Ой, погоди… а что мне делать-то? Просто сидеть рядом?

— Вроде того, — обернулся князь у двери. — Я и кресло тебе поближе к кровати подвинул. Будешь сидеть лицом к кровати, наблюдать. Если Силле начнет дергаться, или дрожать, или еще чего-нибудь странное — обнимешь его, колыбельную споешь. Шучу, — хмыкнул он. — Просто будь рядом. Держи за руку, если понадобится. В таком состоянии, после обращения и… гм… близкого контакта со мной… с крыльями… В общем, он очень остро чувствует одиночество.

— Поняла, — кивнула я, вспомнив свои ощущения после нечаянного соприкосновения с крыльями Ксиля. Эмпатия — довольно страшная штука. — Просто быть рядом. Хорошо. Это несложно.

Ксиль только усмехнулся таинственно:

— Иногда сложно.

И прикрыл за собой дверь.

А я пригасила лампу, забралась с ногами в кресло, накрывшись пледом, и стала ждать его возвращения. Взгляд, как намагниченный, притягивался к бледному лицу Дэриэлла. Подсохшие волосы тяжелой медовой волной раскинулись по подушкам и свисали с края кровати. Никакой косы на ночь — как и любит Дэйр. Интересно, не жарко ему под тремя одеялами?