— Думаешь, Найнэ установила щит не сама? — предположила я.

— А вот это лучше спросить у Дэриэлла, — бледные пальцы ловко переплетали золотистые пряди. Такое мельтешение под носом здорово раздражало, и я начала подумывать о том, чтобы отобрать у Ксиля косу. А что, сделаю доброе дело… И это вовсе не ревность, как было с Найнэ! — Как считаешь, Силле? Твоя милая подружка могла бы наложить такие сложные чары?

— Найнэ? Вряд ли, — Дэйр опустил ресницы, раздумывая. Ироничный выпад князя он словно бы не заметил. А мне вдруг остро, нестерпимо захотелось, чтобы целитель осадил Ксиля, возмутился, сказал что-то вроде «Никакая она мне не подружка!»… Максимилиан глянул на меня искоса, сощурился насмешливо, но промолчал. — Та Найнэ эм-Иллават, которую я знал, способностями к менталистике не обладала, если не считать приворотные заклинания, да и в целом умом не отличалась. Конечно, люди меняются со временем, но не настолько, чтобы за каких-то четыреста лет овладеть одним из самых сложных разделов магии.

— Значит, ей помогли с защитой, — подвела я итог. — Есть предположения, кто?

— Меренэ всегда была необычайно сильным магом, да и ментальными практиками увлекается не первое тысячелетие… Но это всего лишь предположение.

— Меренэ защищает свою девчонку на побегушках? А что, неплохая теория, — взгляд у Максимилиана стал недобрым. — Да и щиты у них похожие. Я редко сталкиваюсь с аллийской магией, могу что-то и напутать, но вряд ли два таких сходных по ощущению «экрана» ставили разные мастера. И, кстати, Дэйр, что ты там ляпнул насчет приворотов? — словно невзначай поинтересовался князь, глядя в сторону. Целитель отвернулся, кусая губы. — Силле, солнышко, рассказывай, — Максимилиан потянул за косу. — Я ведь могу и сам посмотреть. У тебя защита далеко не такая совершенная, как у сестрички.

— Шантажист, — недовольно констатировал Дэриэлл, закидывая ногу на ногу и скрещивая руки на груди. — Может, тебе еще и всю историю отношений с Найнэ рассказать? — добавил он, глядя на Ксиля исподлобья.

— А что, было бы неплохо, — встряла я со своим мнением.

— И ты туда же, Нэй! — Дэриэлл нервно растер щеки ладонями. — Может, потом? Мне надо за ужином следить…

— Сама послежу, — охотно пообещала я, вскакивая с дивана. Дэйр дернулся было за мной, но Максимилиан крепко держал косу… С совершенно несчастным лицом целитель опустился обратно. — На этот раз ничего не пережгу, обещаю. А ты рассказывай, рассказывай. Или мне положиться на правдивость Найнэ?

— Упаси бездна, — совершенно искренне испугался Дэриэлл, забыв, что приличному аллийцу не положено взывать к бездне и ее Древним обитателям. — Хорошо. Расскажу. Но учтите, я не оправдываюсь и ни о чем не жалею, — предупредил он. — Начиналось все… как обычно, другого слова не подберу. Около четырех сотен лет назад Меренэ развернула очередную масштабную пропагандистскую кампанию, чтобы изгнать меня аллийских Пределов. Ничего из ряда вон выходящего, я уже почти привык к подобным маневрам, но в тот раз дело зашло слишком далеко. Тогда мне предъявили совершенно абсурдное обвинение в смерти пациентов — или, скорее, в умышленном убийстве. Скандал разгорелся нешуточный. Даже мой уважаемый отец, — по контрасту с пренебрежительным тоном это «уважаемый» прозвучало почти оскорбительно, — не смог удержать нейтралитет и вынужден был вмешаться. Меня оправдали, настоящего преступника казнили, а нам с Меренэ высочайшим повелением приказали помириться и принести друг другу публичные извинения. Дело в том, что я тоже тогда… погорячился, — на губах у Дэриэлла заиграла совершенно несвойственная ему улыбка — такую я ждала бы от Меренэ, от Ксиля на худой конец, но не от него. — На суде я обвинил Меренэ во всех грехах, открыто заявил, что она имеет целью свести меня в могилу — меня, целителя… Впрочем, не об этом речь. Извиняться друг перед другом мы с наследницей договорились на балу в честь весеннего равноденствия. И ей, и мне хотелось поскорее с этим разделаться, затягивать не стали — расшаркались в самом начале. Потом Меренэ пошла по своим делам, а я, разумеется, отправился домой, подальше от толпы ее поклонников. У самого выхода из зала меня подловила некая юная особа, восторженная, сияющая и до того смущенная, что едва могла разговаривать. Я долго не мог понять, что с ней такое, а потом она, лепеча что-то несуразное о «пылающей в сердце страсти» потеряла сознание прямо у меня на глазах. Пришлось мне вспомнить о том, что я целитель.

Я, заслушавшись, выронила ложку, которой помешивала макароны. Дэйр ничего не заметил, продолжая рассказывать, а вот Максимилиан удостоил меня такого снисходительного взгляда, что с моих губ чуть не слетело сакраментальное «Это случайно получилось!». Независимо фыркнув, я подцепила ложку нитями, сделала огонь поменьше и продолжила внимать оправдательной речи Дэриэлла.

— …волей-неволей мы разговорились. Найнэ оказалась неплохой собеседницей — после «поклонников» Меренэ и Лиссэ. Лиссэ, к слову, уже тогда больше напоминала добрую бабушку из человеческих сказок, чем приличную аллийку: ходила за мной по пятам, поучала, разве что пирожки не пекла по праздникам. А Нэй… то есть Найнэ была такой понимающей, влюбленной, светлой… так мне казалось, — он поморщился. — Через некоторое время я начал замечать, что что-то не так. Мысли мои постоянно возвращались к Найнэ. Сначала мне казалось, что это любовь. Я сделал эм-Иллават предложение, уже начал готовиться к церемонии. И, конечно, пригласил Лиссэ. Тут-то все и вскрылось. Это мне, дураку, не видно было, а умница Лиссэ быстро нашла амулеты, подтвердившие наличие приворота. Когда знаешь о болезни, бороться с ней легче… Я порвал с Найнэ. Вовремя — она уже не скрывала радости от своей победы и открыто получала указания у Меренэ. Что ж, публичный разрыв с демонстрацией среагировавших на приворот амулетов стал для них обеих хорошим уроком. Лет тридцать меня не трогали вообще. Только вот…

Дэйр замолчал. Максимилиан медленно отпустил косу и придвинулся ближе к целителю. Когтистая рука неуверенно коснулась плеча.

— Говори, — мягко посоветовал князь. — Легче станет.

— Только приворот так и не сняли, — еле слышно прошептал Дэриэлл.

«Не сняли».

Это было как удар под дых.

Вся выдержка ушла на то, чтобы погасить огонь под кастрюлей и сковородкой, не торопясь, слить воду… Когда я добавляла сливочное масло в макароны, руки у меня уже дрожали.

— Понятно, — тихо сказала я, чтобы не молчать. Теперь ясно, почему Найнэ называла меня «заменой». Привороты не привязывают к конкретному человеку, скорее, к определенному облику.

Бездна. Бездна. Бездна.

Лучше бы я не знала.

— Понятно? Нэй, ты же не решила, что… — Дэйр осекся, а потом вдруг метнулся ко мне, обхватил за плечи, заставляя уткнуться носом ему в грудь. — Нэй, маленькая моя, подумай, уже четыреста лет прошло. Думаешь, я мало встречал похожих на Найнэ? Да среди аллиек — это один из самых распространенных типажей! Мало ли похожих на эту стерву я видел! Конечно, меня к ним тянуло… Бездна, да я даже с твоей матерью завязал знакомство только потому, что к этому толкал приворот. Но ни к кому, кроме тебя, я еще не испытывал подобных чувств. А тебя люблю. Нэй, маленькая… Прости, что я не сказал тебе о Найнэ раньше.

«И не надо было!» — подумала я, глотая злые слезы.

Да что со мной творится? Я же точно знаю, что люблю только Максимилиана, почему же так ревную Дэриэлла? Почему каждое его слово мне как ножом по сердцу? Неужели это просто дружеские чувства? Идиотизм. И-ди-о-тизм.

— Наставника порой ревнуют сильнее, чем возлюбленного, — вполголоса заметил Максимилиан, старательно глядя в сторону. — А что касается серьезности твоих чувств, Силле… Хочешь, дам консультацию эмпата? — Дэйр вздрогнул и прижал меня еще теснее. Я подумала, что сейчас он не меня спасает — сам спасается. — Когда ты смотришь на Найнэ и думаешь, как бы оказаться с ней в одной постели и не вылезать оттуда с недельку — это приворот. А когда ты глядишь на Найту и тебе кажется, что от нежности вот-вот лопнет сердце… Знаешь, странно назвать это иначе, чем любовью. А внешность — это ерунда. Чувства серьезные лежат в несколько иной области. Мне всю жизнь нравились блондинки. Такие высокие, зеленоглазые, с пышными… гм… золотыми косами, — Максимилиан медленно, чувственно облизнулся — меня аж жаром обдало. Дэриэлл смотрел на князя с таким выражением, хотел сказать «Чур меня!» и перекреститься для надежности, но от комментариев благоразумно воздерживался. — Шучу, солнышко. У меня девушек было столько, что проводить какую-либо систематизацию бессмысленно.