— Заговор? — включился в игру Максимилиан, сурово сдвигая брови. — Тайные цели? Уж не против меня ли вы решили объединиться? Ну так познайте же могущество шакарского князя… — зловеще расхохотался он, быстро-быстро скатывая «снаряд». В горячих руках снег подтаивал, превращаясь в грозное оружие. — Почему, вы думаете, меня называют Северным? — интригующе поинтересовался он и залепил снежком в хохочущего Дэриэлла.

Целитель, схлопотав удар в грудь, завалился на бок, талантливо изображая картину «Прекрасный воин, сраженный подлым врагом на поле боя». Но стоило Максимилиану беспечно шагнуть к нему в надежде добить с близкого расстояния охапкой снежного пуха, как Дэйр, продемонстрировав истинно алийское коварство, метнул спрятанный за спиной снежок. Ксиль, разумеется, увернулся… а я не успела, приняв всю тяжесть Дэйрова гнева на себя.

Снежок угодил прямо в живот — ничуть не больно, в доспехах-то, но грех было упустить шанс. Коротко крикнув, я рухнула, как подкошенная… и вдруг мир вокруг превратился в чистую боль.

Мама, мама, мама, мамочка…

Хотелось кричать, но горло онемело. В глазах помутилось. Сведенные судорогой легкие не пропускали ни глотка кислорода. Только пальцы конвульсивно дергались, пытаясь ухватить невидимое.

— Нэй? — вскрик целителя донесся, как сквозь ватное одеяло. — Боги, ей больно! Это не игра!

Темное пятно метнулось на перерез светлому.

— Пусти! Ей больно!

— Уймись, идиот! — зло бросил князь. — Я вижу. Но это не от снежка, пойми. Это… О, бездна! Назад!

«Помогите, — стучало в висках. — Больно-больно-больно…»

Светлую фигуру отбросило в сторону. А ко мне вдруг рванулась черная, напитанная электричеством волна, поднимая в воздух облака снежной пыли. Пронеслась совсем близко, мазанув по коже полуощущением-полусном — ярость, тревога, нежность — и боль отступила.

Я потянулась следом за крылом — с тоской и жаждой. Так хотелось припасть к этому живительному источнику, почувствовать себя единым целым с моим князем… с Максимилианом…

— Ксиль… — прохрипела я, закашливаясь. Сильная рука рванула меня вверх и буквально бросила в объятия Дэриэлла так, что мы вдвоем с аллийцем свалились на землю.

— Быстро, подлатай ее, — приказал князь, пристально вглядываясь в медленно опускающуюся снежную пыльцу. Крылья клубились за его спиной. В черном тумане сверкали электрические разряды. — Здесь кто-то есть, какая-то разновидность энергосущности, зацикленной на убийстве. Очень близко. Я почти слышу ее мысли… Ага!

Язык темноты мгновенно выстрелил в пустое пространство за нашими спинами и втянулся назад. Целитель, чья сила мягко обволакивала меня, унося само воспоминание о безумной боли, вздрогнул.

— Умная, дрянь… — глаза Максимилиана потеряли всякое сходство с человеческими, превратившись в колодцы, заполненные синим пламенем. — И трусливая. Чувствует, чем кончится дело, если я коснусь ее хоть краем крыла.

— Крылья шакаи-ар способны поглощать любые виды энергии и излучений, — прошептал Дэйр, крепко прижимая меня к себе. Я отчаянно пыталась перейти на магическое зрение, но пока ничего не выходило. От обиды наворачивались слезы. Да в бездну этот дар, если он такой бесполезный! Лучше бы мне родиться магом! — Волшебство, электричество, тепло, радиация. Излишки рассеиваются. Да, для энергетического существа с Тонкого плана это будет смерть.

— А если я ее не достану, то смерть будет вам! — еще один выпад крылом — и вновь впустую. — Увертливая, зараза!

— Ее увертливость — в пределах шести-семи десятков шагов, — быстро ответил Дэриэлл. Вокруг нас появилось золотистое свечение целительной силы — слабая, но все же защита от убийцы с Тонкого плана. — Таких существ призывают, привязывая ментально к жертве, и они не могут выйти за пределы определенного круга.

— Значит, так? — оскалился Северный князь. — А жертва наверняка кто-то из нас… Надеюсь, ты знаешь, о чем говоришь. Прижмитесь к земле!

Я, наученная горьким опытом, распласталась, словно пыталась врасти в промерзлую почву. Лицо обожгло снегом. Рядом со мной прижался к дороге Дэйр — щекой к растрескавшемуся льду, зрачки — как омуты. А спустя всего мгновение крылья шакаи-ар растеклись полупрозрачным туманом, плеснувшим во все стороны. Что-то вспыхнуло, громыхнуло. Дымка заискрила электричеством… и истаяла.

— Интересный фокус, — пробормотал Дэриэлл, приподнимаясь на локтях. На щеке его набухала кровью царапина. Я пока не рисковала не то что голову поднимать — шевелиться.

— Да… — как-то скованно откликнулся Максимилиан. — Весьма… любопытный. И мощный. Но очень… энергозатратный.

У меня все похолодело. Когда-то я уже слышала похожие слова… и предчувствовала, чем это может закончиться.

— Максимилиан, — медленно произнесла я, опираясь на трясущиеся руки. — Ты ведь себя… контролируешь? Потерпи, мы вернемся домой, а там есть энергетическое зелье, в лаборатории. Придешь немного в себя и отправишься на охоту в Приграничный.

Я старалась говорить уверенно, твердо — как настоящая эстаминиэль, но голос все время по-дурацки срывался на мышиный писк. Ни о чем не подозревающий Дэриэлл не спеша встал и отряхнулся, удивленно поглядывая на меня. Осторожно коснулся царапины, поморщился.