Шрифт:
— Я что-то не понял: к чему ты клонишь?
— Я хочу жениться на ней, потому что испытываю к этой девушке чувства, которые, как мне кажется, и есть — любовь. И я не боюсь этого, Урджин, потому рискую.
— По-моему, ты ударился головой…
— Ну что ж, тогда теперь твой брат — олигофрен. Терпи кузен.
Камилли похлопал Урджина по плечу и пошел в сторону хижины.
— Что мы будем делать дальше? — крикнул ему в спину Урджин.
— Для начала, давай осмотрим эту хибару, — ответил кузен и ускорил шаг.
Глава 22
Братья обшарили одноэтажное деревянное строение. Здесь была всего лишь одна большая комната, которая вмещала в себя камин, две кровати, стол, несколько стульев и шкафы с полотенцами, одеялами и всякой домашней утварью.
— Охотничий домик, — заключил Урджин. — Попробуй развести огонь в камине, а я перетащу Эсту и Назефри внутрь.
— У меня нет ни спичек, ни зажигалки.
— Возьми в шкафу. Там этого добра полно.
День близился к концу. Камилли смог протопить домик, и теперь здесь было очень тепло. Урджин в очередной раз попытался разбудить Эсту, и она даже смогла промямлить что-то о том, что хочет пить. Он тут же принес воды и напоил жену, после чего она благополучно опять уснула.
Состояние Назефри также улучшилось. Теперь она могла тихо шептать слова, и стала ощущать кончики пальцев ног. Неизвестно, кого это больше обрадовало: ее или Камилли, который все это время крутился возле нее и предлагал свою помощь.
— Не хочу тебя расстраивать, Урджин, но девушек следует искупать, пока окончательно не стемнело. В озере теплая вода, и мыло где-то здесь я видел. Ты искупаешь Эсту, а я займусь Назефри.
— Я против, — послышался сиплый женский голос.
— Тебе слово не давали, — отрезал Камилли и направился к шкафу в поисках мыла.
— Что это значит? Я хочу остаться грязной — это мое право!
— А я хочу спать рядом с чистой женщиной под чистым одеялом, — ответил Камилли.
— Ты собрался спать рядом со мной?
— Да, потому что ночью здесь будет холодно, а живая грелка, вроде тебя, мне не повредит.
— Спи рядом с Урджином! Мне не холодно!
— Назефри, Урджин будет спать возле Эсты. И мне там делать нечего, сама должна понимать.
— Но…
— За что мне это! — перебил ее Камилли. — Назефри, замолчи!
— Но…
— Все! Мне это надоело. А вот и мыло! — воскликнул он. — Планы меняются: первыми идем купаться мы.
— Какого черта! — попыталась закричать Назефри, когда Камилли здоровой рукой оторвал ее от пола и, перекинув через плечо, побрел в сторону озера.
— Удачи! — крикнул ему Урджин на прощание.
Назефри не унималась до тех пор, пока ее бренное тело не упало на берег. Как будто прочувствовав все, что сейчас с ней будет происходить, она испугалась и замолчала на полуслове.
— Что, поток брани иссяк? — спросил ее Камилли, снимая с себя одежду.
— Что ты делаешь?
— Иду мыться.
— Но ты же…
— Голый, — ответил он за нее.
— Мог бы прикрыться хоть чем-нибудь!
— А ты не смотри!
— А я и не смотрю! — прокаркала она, продолжая откровенно его изучать.
Он был таким притягательным и очень красивым. Она даже приоткрыла рот от восхищения. Все его тело было вылеплено из мышц. И плавно опуская глаза все ниже, она, наконец, остановилась на самом интересном месте.
— Может мне повернуться, чтобы ты все могла рассмотреть? — не без сарказма произнес он.
— А почему бы и нет! — воскликнула она. — Ты ведь видел меня голой, я тоже хочу посмотреть на тебя.
— Тогда смотри, — он повернулся к ней лицом и упер здоровую руку в бок.
У Назефри упала челюсть. Глаза распахнулись, и она с нескрываемым интересом начала рассматривать только одну часть его тела.
— Э-э…
— Это называется "половой член", Назефри. Ты все рассмотрела?
— О, Боже… — промямлила она.
Камилли посмотрел вниз и, обронив матерное слово, с разбегу прыгнул в воду. Она одним своим взглядом начала возбуждать его, и пугать ее этим он не хотел.