– Кнопка здесь, – показала она и сама нажала. – Мой мобильник поставлен на передачу. А это твой приемник. Ты будешь слушать, о чем мы говорим. И слушать очень внимательно.

– Нет, лучше я с вами пойду. Чего мне здесь сидеть?

– Большая, большая, но не очень умная, – покачала головой Елена Борисовна. – Тебя здесь знают как облупленную. Как только они тебя увидят, все наши потуги на камуфляж лопнут.

– А так?

– А так мы врачи, эпидемиологи. Сама все услышишь. Сиди и слушай. Как только услышишь что-то подозрительное, настораживайся.

– Ну хорошо, – согласилась Верка. – Может, вы и правы. А я пока курам подсыплю.

Котяра обиженно мяукнул.

– И тебя покормлю, и тебя, не бойся.

– Только приемник не забывай. Держи наготове. Ведь мы через несколько минут там будем.

– А Катьку я успею подоить?

– Покормить успеешь, подоить – нет. Вечером подоишь.

Ванечкина машина тормознула в луже возле калитки.

«Интересно, как он быстро примчался, знал, как доехать», – подумала Верка, но долго размышлять об этом не стала.

– Счастливо! – сказала она Елене Борисовне.

– К черту, к черту! – засуетилась врачиха.

Верка смотрела ей вслед в окошко.

Дождик прекратился, но в любой момент мог пойти снова.

Елена пробежала по дорожке к калитке, перепрыгивая через лужи. У нее была девичья фигурка, хотя Верка знала, что она совсем уже не молодая. Ей тридцать четыре года. С ума сойти, какая старая! Жалко, что у нее почти вся жизнь прошла, а детей нет.

Верка вернулась в дом, достала крупу из мешка, посолила хлеб – лакомство для Катьки. В сарае куры толклись в ногах, склевывая зерно на лету.

С Котярой у Верки питание было общее. Не «Вискасом» же его кормить.

Кот пошел за Веркой в сарай, потом вернулся в дом.

Хвост столбом. Урчит заранее.

Только Верка полезла в холодильник «Север» за колбасой, как на костяшке домино звякнул вызов.

«Хитро придумано, – подумала Верка. – Если я потеряю или будет обыск, на доминошку могут и не обратить внимания».

Звонок.

Пауза.

Голос. Женский.

– Что вам нужно?

– Санэпидстанция. – Голос Ванечки.

– Мы вас не вызывали. – Голос той женщины был веселым, домовитым. Вот сейчас скажет: «Чайку не желаете?»

– Простите, но в районе проходит профилактическое обследование всех детей.

– Детей?

– Ну, что это мы с вами через цепочку разговариваем? – послышался голос Ванечки.

– Это даже не цепочка, а целая цепь, – вступила в разговор Елена.

– Простите, – сказала женщина, которую Верка про себя называла мамашей детеныша, – но вы не представляете, сколько вокруг развелось жуликов и даже грабителей. Разрешите посмотреть ваши документы...

«Вот мы и попались», – вздохнула Верка.

Но тут же она услышала голос Ванечки:

– Прошу вас.

Наступило молчание – видно, женщина читала. Потом повторила вслух:

– Никитский Иван Андреевич, заведующий отделом педиатрической вирусологии.

Он же Иван Сергеевич!

Значит, у него с собой фальшивые документы?

Хоть Верка была еще ребенком, ну, скажем, подростком, она была достаточно взрослой, чтобы понять: обычный доктор районной больницы не носит с собой липовых документов. Значит, он тоже притворяется? И Елена? Но что тогда они делают в больнице? Они же на самом деле лечат людей – Верка сама это видела, ведь баба Элла лежит у них в отделении уже вторую неделю.

– Но у меня нет детей, – снова услышала Верка голос женщины.

– Странно, – сказала Елена Борисовна. – У нас другие сведения...

– Какие еще сведения?

– Ваши соседи говорили, что видели детей в вашем доме.

– Вы, наверное, имеете в виду бедную Верочку из пятого дома? Кажется, у нее еще бабушка в больнице... Несчастный ребенок, чуть ли не оборвашка. Я ей как раз сегодня утром зонтик дала – свой она вконец сломала. Умственно неадекватное создание.

Последних ее слов Верка не поняла, но почувствовала, что они обидные. Женщина говорила о ней как о ненормальной.

Верке даже захотелось выключить доминошку. Но, конечно же, она этого не сделала. Неужели люди считают ее ненормальной оборванкой?

– У нее мы еще побываем, – сказала Елена. – Мы должны взять пробы воздуха и воды во всех домах, где есть дети.

– Зачем? – быстро спросила женщина.

– Есть сведения, что в Московской области появился сальвадорский энцефалит, – сказал Ванечка. – Его возбудителем является теласса грандиоза. У этой болезни очень длительный инкубационный период. До пяти лет. Вы об этом знаете? Знаете, да?