Шрифт:
Тогда объяснять было некогда. Верка поняла, что он сейчас это кинет!
– Кого увидела? – спросил усатый и закашлялся. Сзади громко трещало пламя.
– Кого? – переспросила Верка. – Одного ребеночка.
По высокой траве от лечебного корпуса к ним бежала Елена Борисовна.
– Господи! – кричала она. – Что случилось? Ну зачем ты туда пошла?
Будто Верка была виновата во взрыве.
Олега Владиславовича не было. Так и не пришел к воротам. Почему? Катастрофа какая-то! Ведь неизвестно, что делать, что можно говорить, а о чем лучше промолчать.
Верка чуть с ума не сошла. «Батюшки, я свихнулась! У меня крыша поехала!» Сказать это можно было лишь одному толстому очкарику по имени Олег Владиславович, хотя и он может притворяться. Все здесь притворяются.
Если у тебя крыша поехала или случилось психическое заболевание, бояться уже не стоит. Зачем бояться? Маленькие детеныши взрывают больницу, а в морге лежит девушка без внутренностей...
«Я ведь ребенок, правда? Мне хочется в куклы играть! Впрочем, я, наверное, преувеличиваю. В куклы мне играть не хочется, а хочется, чтобы кто-то умный и добрый купил мне компьютер, а еще лучше ноутбук, чтобы можно было в электричке играть...
Правда, в электричке у тебя этот ноутбук сразу же отберут – кто вступится за глупую пацанку?
О чем я только думаю? При чем тут ноутбук?»
Обняв Верку за плечи, Елена Борисовна повлекла ее за собой в приемный покой, там завела в душ, что-то спрашивала, но Верка плохо слышала. Она только кивала, соглашаясь.
В душе Елена заставила Верку раздеться. Тут и сестра Татьяна прибежала с пластырем и борной кислотой.
– Это газ взорвался? – спрашивала Елена Борисовна, будто хотела убедить Верку именно в этом.
Верка не отвечала. Ей было немного смешно – ну откуда в морге газ?
– Там баллон стоял, – догадалась Елена Борисовна. – Правда?
Только тут Верка смогла заговорить и сказала:
– Не знаю. Я не видела.
– Это было для тебя неожиданно?
– Неожиданно.
– Вот тут посмотрите, Елена Борисовна. Ее стеклом порезало, – сказала Татьяна. – Может, шовчик наложим?
– Обойдемся, – поспешила ответить Верка. – Только это не газовый баллон.
– Ты переволновалась, Верочка, – сказала Елена.
– Я видела.
– Таня, – сказала Елена, – там в шкафу халат Гуськовой висит. Она у нас маленькая.
– А носки я ей свои дам, – подхватила Татьяна. – У меня есть вязаные, на случай холодов.
Татьяна убежала – крепенькая, будто выточенная из пробки.
– Ты уже большая девочка, – сказала Елена Борисовна, – и не очень счастливый человек. Поэтому ты должна понять: вся история с погибшей женщиной, а особенно после взрыва – слишком сложна, чтобы в ней разобрался наш сельский детектив. Скорее всего, он тебе не поверит. В худшем случае заподозрит тебя в каких-то кознях. Но в любом случае к разгадке мы не приблизимся.
Верка кивала, не глядя на Елену. И не могла решить, говорить ли ей о детеныше с гранатой.
– У тебя есть с кем посоветоваться? – спросила Елена.
– Он почему-то не пришел, – сказала Верка. – Я его ждала, он у ворот обещал меня встретить.
– Я не спрашиваю, кто этот человек. Надеюсь, ты мне сама расскажешь... что сочтешь нужным.
Пришла Татьяна, в руке носки, через руку – белый халат.
– Я зайду к бабе Элле, – сказала Верка.
– А потом Ванечка отвезет тебя домой. На своей «восьмерке», – сказала Елена Борисовна.
– Ой, как здорово!
– Не ехать же тебе в электричке в одном халатике! – сказала Татьяна. – Конечно, подвезет!
Елена дошла с Веркой до палаты, чуть придерживая ее под локоть на всякий случай.
Глава 7
В бабиной палате царила паника.
Сама баба Элла сидела на кровати, свесив босые ноги, и громко требовала:
– Кто-нибудь, в конце концов, даст мне ответ: где моя внучка? Что вы с ней сделали?
Увидев Верку, баба Элла тон не сбавила.
– Я слышала ужасный взрыв! – заявила она. – Почему мне никто ничего не рассказывает?
– Да здесь она! – крикнула Клавдия Семеновна.
– Я здесь, бабушка! – поддержала ее Верка.
– Тебя что, ранило? – опомнилась баба Элла.
– Нет, я целая.
– А почему тогда в одном халате?
– У меня платье порвалось.
– Да ты что, с ума сошла? Ты понимаешь, что оно у тебя последнее? У меня нет денег тебе каждый день по новому платью покупать!
Бабушка входила в раж, будто залезла на высокую трибуну. Сейчас начнет кого-нибудь разоблачать.