– Здравствуй, - раздался за спиной звонкий детский голосок.
– А ты кто?

Оборачиваюсь, может быть чересчур поспешно, автомат сам прыгает в руки, но увидев ее успокаиваюсь. Девочка, обыкновенная человеческая девочка лет шести-семи. Наивные голубые глаза, в которых ни тени страха, пушистые волосы того неповторимо чистого золотого оттенка, который бывает лишь у детей, белое кружевное платье и розовый бант.

Бред. Откуда на потерянной базе взяться ребенку? Но она стояла передо мной, я чувствовала запах - молоко, какао и корица - видела розовые, в цвет банта, носочки, беленькие сандалии и яркий резиновый мяч в руках.

– Ты кто?
– Повторила вопрос дитя.

– Я? Коннован.

– Это имя?

– Да.

– У каждой вещи есть имя.
– Последовало глубокомысленное замечание.
– У меня тоже. Я - Тора. Правда ты со мной поиграешь?

– Во что?
– играть с девочкой совершенно не хотелось, не потому, что я не люблю детей, а потому, что готова спорить на собственные уши, что она - такой же ребенок, как я - человек. Тора… Тор? Совпадение или… нет, это глупо.

– А во что ты хочешь? Тот, который до тебя, выбрал плохую игру.

– И где он?

Моя собеседница улыбнулась, и я окончательно уверилась в ее нечеловеческой природе. Не знаю, как объяснить, но дети не могут так улыбаться.

– Давай поиграем в вопросы? Ловишь мячик и отвечаешь, бросаешь - задаешь вопрос. Идет?

– Идет.

Сине-желто-красный мяч прыгнул ко мне, а Тора задала вопрос.

– Зачем ты пришла?

– Ищу одну вещь.

Тора кивнула, похоже, мой ответ вполне удовлетворил ее любопытство. А теперь что? Мяч в руках был нестерпимо горячим. Ладно, мы же играем? По правилам? И осторожно - не хватало еще покалечить ребенка - я бросила горячую игрушку.

– Кто ты?

– Я - Тора. Это название. У каждой вещи есть название.

– Тора - это имя, ты же не вещь.

Девочка задумалась, потом отрицательно мотнув головой, быстро бросила мяч мне.

– Что ты ищешь?

– Оружие. Где ты живешь?

– Здесь. Как называется оружие, которое ты ищешь?

– Молот Тора. Где тот, кто приходил до меня?

– Не знаю. Я сделала ему дверь. А что ты будешь делать, когда найдешь?

– Если найду, я скажу одному… человеку, который послал меня сюда. Кто еще живет на базе?

– Здесь?
– Переспросила Тора, прижимая мячик к груди.
– Больше никого. Мне надоела эта игра. Пошли пить чай.

– Чай?
– Нелепость ситуации приводила меня в состояние ступора. База, девочка, мячик, вопросы…

– В пять часов вечера хорошие девочки пьют чай с вареньем. Ты же хорошая девочка?

– Наверное.

– Тогда пойдем, я приглашаю тебя в гости.
– Тора протянула ладошку. Теплая и совершенно обыкновенная ладошка совершенно обыкновенной человеческой девочки, чуть влажная и слабая.
– Только чур идти не быстро, я быстро не умею. Ты красивая, я наверное, тоже хочу быть такой, но еще подумаю. Ты любишь чай? А варенье? А какое вишневое или клубничное?

– Клубничное.

– Я тоже. Ты мне нравишься.

И мы действительно пили чай. С вареньем. И свежими булочками. Разумом я понимала, что все происходящее было невозможно по определению, но… круглый столик на колесиках, фарфоровый чайник, фарфоровые чашки, фарфоровые блюдца, фарфоровая же ваза для варенья на длинной тонкой ножке. И шоколадные конфеты «Мишка на севере». И Тора, которая гармонично вписывалась в этот нелогичный фарфоровый мир.

– Ты болела, - сказала Тора.
– И еще болеешь. Тебе сделали больно, почему?

– Самой бы хотелось знать.

– Ты была хорошей?

– Да.

– Но тебе все равно сделали больно?

– Да.

– Мои вопросы тебя расстраивают. Ты не хочешь отвечать, я раньше тоже не хотела разговаривать, потому что было больно. Я была хорошей, но они все равно сделали больно. Я все думаю, почему? Я не знаю ответа. И ты не знаешь.
– Тора вздохнула.
– Будешь еще чай?

– Нет, спасибо.

– Тебе не вкусно?

– Вкусно. Я просто больше не хочу.

– А что хочешь?

– Поговорить.

– Ладно, говори.
– Тора подбросила мячик вверх, и счастливо засмеялась.
– Со мною редко говорят. А еще реже заходят в гости на чай. Хочешь, я покажу тебе мой дом?

– Хочу.

Я начала привыкать к этому странному ребенку, в котором на самом деле не было ничего детского, кроме внешности. И запаха - какао, булочки и корица…

– Пойдем

Эта экскурсия надолго запомнится мне. Длинные коридоры с невыразительными серо-зелеными стенами, ослепительно яркие лампы, похожие на прилепленных к потолку личинок, стерильные лаборатории с работающим вхолостую оборудованием и стерильные же комнаты, в которых никто не жил. Но пыли не было. Скрипучая, болезненная чистота, совершенно неподобающая живому месту.