– Значит, на передовую?
– Карл задумчиво пролистал отчет.
– И дело в запахе? Ну что ж, поздравляю.

– С чем?

– С первым опытом. Отчет, конечно, дерьмо, лишнего много, полезного мало, но основная причина понятна, честно говоря, ожидал чего-то подобного. И твои рекомендации? Кроме того, что этого маньяка-добровольца спровадить туда, куда просит. Давай, прояви фантазию, считай, что хозяйство твое…

Рекомендации? О рекомендациях Рубеус как-то не думал. Вице-диктатор не упустил случая поддеть:

– Это тебе не саблей махать.

Ну и чего он к этой сабле прицепился? Хотя действительно, с саблей оно как-то проще.

Вальрик

В томительном ожидании прошло семь дней, причем время то тянулось нарочито-медленно, поселившись на острие кованой стрелки больших часов, то срываясь с привязи, летело вскачь, тогда оно пахло янтарным медом, белым чуть кисловатым вином и еще немного солнцем. Светлые волосы и россыпь рыжих веснушек, капельки пота на белой коже, стыдливый румянец и совершенно бесстыдный взгляд, в котором Вальрику чудился то вызов, то насмешка, то вообще что-то непонятное.

Илия значит «крадущая время». Это Вальрик сам придумал, когда тупо валялся в кровати, разглядывая потолок, занимать чем бы то ни было еще у него не получалось, да и желания не было.

Благодаря технологиям да-ори, рука зажила, только шкура чесалась и шелушилась, но это от лекарств, пройдет… вот странно, что боли он не ощущает, а этот настырный раздражающий зуд - да. Треклятые стрелки замерли на четверти второго, а Илия обычно приходила в половину второго, еще пятнадцать минут безвременья…

Вместо Илии пришел Кхимар и, вежливо поклонившись, заявил, что его превосходительство - интересный титул - желают видеть князя в Фехтовальном зале.

Не вовремя, почему сейчас, когда должна была придти она? Или Карл специально выбрал именно это время? И почему Фехтовальный зал? Впрочем, а почему бы и нет? Вальрик не был уверен, что его не убьют, а умереть в Фехтовальном зале, в честном поединке гораздо приятнее, чем быть убитым в библиотеке или в кабинете его превосходительства.

Нет, ну до чего забавный титул.

Карл придирчиво рассматривал пару клинков. Длинная гарда и узкое слегка изогнутое лезвие, украшенное изящной гравировкой.

– Как тебе?
– Карл взмахнул клинками, двумя, одновременно быстро и синхронно.
– По мне чересчур легкие, это скорее женский вариант.

– Красиво.

– И женская оценка. И женский запах… развлекаешься?

– Не твое дело.

– Ну, как сказать, - Карл протянул один из клинков.
– Ты можешь заниматься чем угодно, но ровно до тех пор, пока, во-первых, твои дела не наносят ущерб моему комфорту, и во-вторых, не вредят тебе же. В данном случае имеем обе проблемы. Продолжишь в том же духе, девушка скоро забеременеет, у вас это просто, значит, исполнять свои обязанности не сможет, я в свою очередь не смогу выставить ее из замка. Вассальная клятва - оружие обоюдоострое, как и всякое иное оружие. Идем дальше. Посмотри на себя, давай, скажи, что ты видишь?

– Ничего.

– Зеркало мутное?
– Карл, достав белый платок, провел по стеклу, и придирчиво осмотрев ткань, сделал вывод.
– Вроде бы чистое. Значит, дело не в зеркале, а в тебе, князь. Ты или не видишь, или не хочешь видеть, в кого превратился. Скажи, когда ты последний раз был здесь? Или хотя бы когда в последний раз тренировался? Оружие в руки брал?

– Зачем?

– А просто так. Чтобы форму не потерять. Или ты тоже только и способен, что страдать об упущенных возможностях? И параллельно ждать, пока я за тебя решу, что с тобой делать, а?

Вальрик хотел отвернуться - у существа в зеркале была всклоченная грива сальных волос, впавшие, заросшие темной щетиной щеки и совершенно безумный взгляд - но жесткая рука, вцепившись в шею, буквально впечатала Вальрика носом в зеркало.

– Посмотри, в кого ты превратился. Всего семь дней и вместо человека - животное. Ты настолько слаб, князь, что позволил женщине превратить себя в животное? Хочешь скажу, что будет потом? Седло на спину, плеть в руке, а в качестве награды за послушание - постельные игры.

Стекло под щекой холодное, скользкое, а пальцы у Карла железные, не дернуться, не вдохнуть.

– А что в конце? Глупая смерть по прихоти девицы, которой не хватает острых впечатлений?

– Отпусти.

Слово каплями слюны осело на зеркале.

– Отпустить?
– Переспросил Карл.
– У тебя оружие, а ты просишь. Вежливо, но глупо.

Оружие? Да, кажется в руке клинок, тот самый, чересчур легкий, чересчур красивый. Женский. Ладонь вспотела и рукоять выскальзывает.

– Я жду, князь.