Так, следует успокоиться и взять себя в руки. Что я хотела? Развести костер? Зажарить добычу? Вот это и сделаю, а на Серба плевать, четыре года продержался без моей помощи, как-нибудь и дальше выживет. Замуж он меня звал…

– Вот если бы предложение исходило от тебя, я бы еще подумала.

Нити оставались все такими же равнодушно-неподвижными. Нет, определенно, я разговариваю сама с собой, при этом теша себя иллюзией, будто…

– Беседую с тобой. Я вообще наивная, не веришь - спроси у Карла, он подтвердит. Вот он в жизни не отпустил бы возможного соперника живым. Ну или первым делом не с костром возился, а вещи бы проверил…

Мысль более чем здравая, а я - дура, если раньше об этом не подумала, что-то ведь Сербу было нужно в сумке. Вопрос - что именно, вещей там немного. Кой-какие лекарства из трофейной аптечки, запасной нож, неработающий адептор, заряд которого я использовала, чтобы доставить людей к Лане, карта - еще один бесполезный подарок Карла, ну фляга с водой. Зря я оставила ее здесь, ну да кто ж знал. Воду я вылила на землю, флягу хорошенько прополоскала и наполнила снова.

– Предосторожность не помешает, правда?

Мне никто не ответил, ну и ладно, главное, что ужин у меня сегодня почти королевский… или у смертника накануне казни. Нет, к дьяволу подобные мысли, все будет хорошо, главное - с оружием не расставаться.

Рубеус

– Первые два пункта интересны, а вот с остальным - категорически не согласен. Долго, трудозатратно да и уязвимо. Вот смотри, - Карл склонился над разложенной картой.
– Если сделать так, как предлагаешь ты, мы, конечно, здорово сэкономим на перевозках, но вместе с тем дорога пройдет вот здесь.

Заводы на карте были черными квадратами, а дорога, их соединившая, - тонкой линией в сантиметров двадцать длиной. На самом деле почти двести километров железнодорожных путей, которые только предстоит проложить.

– Не туда смотришь, - упрекнул Карл.
– Вот здесь и здесь твоя дорога пройдет в двадцати километрах от границы, ты понимаешь, что кандагарцы не будут просто сидеть и смотреть, как в непосредственной близости от их Великой Империи ходят наши эшелоны с боеприпасами? Следовательно, придется организовывать охрану. А это, во-первых, хлопотно, во-вторых, вызовет ненужное обострение на границе. Поэтому придется по первоначальному варианту, хотя, конечно, если оттеснить кандагарцев… - Карл задумчиво поглаживал карту, будто она, в ответ на ласку, могла самовольно передвинуть границу.

А если рельеф изменить? Уязвимые участки проходят по узким тоннелям Старых Альп, обойти которые можно, но тогда придется строить лишнюю сотню километров путей плюс организовывать переправу через Кашару. Невыгодно.

– Ладно, этот вопрос можно считать закрытым, скажешь… кто там у тебя более-менее толковый? Лют? Скаль? Кайгал?

– Лют.

– Вот ему и передашь, что головой за все отвечает. Ну пусть по старой схеме действует, - Карл, свернув карту, спрятал ее в футляр.

Передать? Это что-то новенькое.

– А я что буду делать?

– Не волнуйся, без работы не останешься.

Ну в этом Рубеус не сомневался: что-что, а работа появлялась с завидной регулярностью, нельзя сказать, чтобы ему не нравилось то, чем он занимался. Скорее проблема была в том, что Рубеусу нравилось. Искать, планировать, налаживать связи между предприятиями, объединяя разбросанные по всему Северу заводы и фабрики в единую, стабильно работающую сеть. За последние два года он узнал больше, чем за всю прошлую жизнь, но… но благодарить за это следовало Карла. А вице-диктатора Рубеус ненавидел. А тот, словно не замечая этой ненависти, каждый раз поручал все более и более серьезное дело.

Сумасшедший? Кто угодно, но не Карл. Более здравомыслящего существа Рубеусу встречать не приходилось. Тогда в чем причина столь странных действий? Рубеусу не удалось пока получить ответа на этот вопрос, во всяком случае, ответа правдивого.

Сейчас Карл привычно достанет из-под стола бутылку вина, два бокала…

– На этот раз белое, ты не возражаешь?

Рубеус не возражал. Бутылка пыльная, с несуразно искривленным горлышком и выцветшей этикеткой. Кажется, дело предстоит серьезное, если Карл расщедрился на марочное вино. Судя по слою пыли бутылке явно больше ста лет, одно это внушало уважение.

А вот вкус Рубеусу совершенно не понравился, чересчур кислый, похоже на перебродивший яблочный эль.

– Со временем научишься ценить изысканную прелесть старых вещей, - Карл осторожно наклонил бокал, наблюдая за тем, как золотистая пленка вина ползет к краю. Скорей бы уже допил и приступил к делу, времени мало, некогда тут…

– Еще одна твоя беда в том, что ты слишком серьезно ко всему относишься. А время… времени у тебя полно, сто лет, двести, триста… остальное не так и важно.