Карл отступил в сторону, пропуская Рубеуса вперед.

– Несколько не в моем вкусе, ну да Конни нравилось.

Несмотря на внешнюю чистоту и отсутствие пыли, в комнате витал характерный запах нежилого помещения. Сине-серебристые тона, простых очертаний мебель, большое зеркало, низкий столик, тонкие золотые браслеты… книга… чистые листы бумаги и изящная чернильница. Чернила внутри давно высохли, а листы приобрели желтоватый оттенок.

– Он и вправду ничего не стал менять, - Карл, остановившись посреди комнаты, огляделся.
– Неприятное ощущение, будто только вчера…

– Замок был твоим, правда?
– на пороге комнаты, опершись на дверной косяк, стоял высокий светловолосый парень. Странно, Диктатор представлялся Рубеусу старым… или пожилым, а тут от силы лет двадцать.

– Рад приветствовать вас в своем замке, - Марек интонацией подчеркнул слово «своем», и Карл с легким вежливым полупоклоном ответил:

– Рад видеть тебя, Диктатор.

– Да ладно тебе, давай без титулов, свои ведь, правда?
– При этом безмятежный взгляд черных глаз был устремлен на Рубеуса.

– Хранитель Севера, так? Слышал много, видеть не доводилось. Мое упущение. Давай, что ли знакомиться? Марек, - Марек протянул руку для рукопожатия. Ладонь узкая, слабая на вид, но сдавил так, что пальцы, да и рука, моментально онемела.

– А это что? Передатчик? Ну Карл, ты как обычно в своем репертуаре, ни шагу без контроля… впрочем, разбирайтесь сами. Карл, может, ты будешь столь любезен и устроишь нашему… коллеге небольшую экскурсию? Замок, окрестности… займитесь чем-нибудь, только к ужину, чур не опаздывать.

После ухода Марека Рубеус попробовал сжать руку в кулак… черта с два, такое ощущение, что кости все раздавлены. В голове появились самые разные мысли, начиная с того, что нужно бежать, пока есть возможность, и заканчивая почти философской готовностью принять то, что грядет.

– Ну, теперь понял?
– в полголоса поинтересовался Карл.
– Руку дай, старый фокус, переворачиваешь, слегка сдавливаешь и нажимаешь вот здесь, - коготь коснулся небольшой впадины у основания ладони, - руку частично парализует.

– Но зачем?

– Чтобы впечатление произвести. Чтобы ты и думать не смел о том, чтобы противостоять ему.
– Холодные пальцы Карла мяли ладонь, и чувствительность постепенно возвращалась.
– Ладно, ты здесь не при чем, это наши с Мареком дела, просто постарайся держаться подальше, если, конечно, жить не надоело. Ну, пошли.

– Куда?

– На экскурсию. К пожеланиям, и уж тем паче просьбам Диктатора, следует прислушиваться. Тем более я и сам хотел показать тебе одно место, не знаю, правда, сохранилось там что-нибудь…

Сохранилось. Серо-зеленые пятна мха на обгоревших бревнах, черные скелеты домов, крыши провалились внутрь, а стены стоят, устало взирая на Рубеуса подслеповатыми глазами пустых окон. Кое-где ставни сохранились. Собачья будка. Цепь, частично заросшая грязью. Круглые камни мостовой. Колодец, заботливо укрытый деревянным щитом. Пустое ведро, рассыпавшееся в руках жирной тяжелой ржавчиной.

Душная волна старой, полузабытой ненависти накрыла с головой… и воспоминания. Свадьба. Белые цветы, белые домотканые скатерти и белое платье из чудесной струящейся ткани, которую удалось купить у случайно забредшего в деревню торговца.

Смех. Кажется, он тоже смеялся, впервые за очень долгое время…

Вот и дом, три неровные ступеньки, высокий порог. Отходит в левом углу, Рубеус собирался прибить его, но все как-то руки не доходили. Заросший грязью пол, черная дыра, ведущая в погреб, а стены изнутри еще более черные, чем снаружи. Шершавые… сажа остается на ладони и одежде, все еще пахнет дымом. Или ему чудится? Наверное, столько лет прошло, а…

А он так ничего и не добился. Не отомстил. Струсил. Предал. В очередной раз. Похоже, он только и умеет, что предавать.

Два тела на полу, беспомощный удивленный взгляд Эрии, и невыразимое отчаяние на лице Лешта. В руке брата нож, обыкновенный не слишком острый кухонный нож, которым режут хлеб и сыр, бесполезное оружие против да-ори. У Лешта разодрано горло, крови много. Потом стало еще больше.

Сквозь дыры в крыше видны темно-синие куски неба. В ту ночь небо было чистым, прозрачным. Больно. Сесть на пол, прислонившись к стене, закрыть глаза и вспоминать… думать… попытаться понять, почему он ушел из деревни, и почему вернулся. И зачем Карл привел его сюда?