А были еще эти чертовы клыки, которые могли выпить ее досуха.

Однако Дарси не испугалась — может быть, напрасно. Даже когда он протянул руку и схватил ее за локоть.

— Дарси, мы должны поговорить, — негромко приказал Стикс.

— Нет. — Она посмотрела прямо в его темные глаза. — Я не стану это обсуждать, Стикс. Мне нужно знать правду.

— И ты не веришь, что я узнаю эту правду сам?

— Я верю, что ты всегда будешь поступать во благо своих подданных, — уклончиво ответила она. Хоть Стикс и был вампиром, но гордость у него была такая же, как у любого другого мужчины. Нет, черт возьми: гордости в нем хватило бы на семерых мужчин! И сейчас не время топтаться по ней ногами. — И ты должен признать, что благо твоих подданных не обязательно совпадет с тем, что будет благом для меня. Это я должна сделать сама.

Он застыл, словно она отвесила ему пощечину.

— Сама?

— Стикс, для меня это важно! — Голос дрожал от отчаянной надежды, сжимавшей ее сердце. — Я всю жизнь гадала и искала. Ты ведь это понимаешь?

Его поднятая рука упала, и он отошел к затемненному окну. Она нахмурилась, отмечая напряженный разворот его плеч и явно накаленную атмосферу, сгустившуюся вокруг.

— Похоже, ты забыла об одном важном факте, ангел, — проговорил он странно сдавленным голосом.

Дарси содрогнулась от мрачного предчувствия, охватившего ее.

— И что же это?

— В настоящее время ты — моя пленница.

Пленница.

Сердце у нее чуть не остановилось, и она прижала ладони к ребрам.

— Ты не позволишь мне говорить с Сальваторе?

— Я обеспечу твою безопасность.

— А как насчет той женщины? — глухо спросила она. — Что, если она исчезнет раньше, чем я смогу с ней поговорить? Что, если Сальваторе причинил ей зло?

Стикс медленно повернулся. Его прекрасное лицо было совершенно непроницаемым.

— Я понимаю, как ты расстроена.

Дарси задыхалась. Нет, нет, нет! Этого просто не может быть! Ведь она так близка к разгадке!

Даже вампир не может иметь такое холодное сердце!

— Конечно, я расстроена! Я ждала этого момента всю свою жизнь. Я не могу его упустить. — Она резко вскинула голову. — И я его не упущу.

— А я не могу позволить тебе бросаться навстречу опасности, — отрезал он. — Сальваторе — опасный оборотень-чистокровка, а не жалкий человечек, которым ты можешь управлять, похлопав ресницами и мило улыбнувшись. Он способен убить тебя, не задумываясь.

Дарси шагнула вперед, разозлившись настолько, что не обратила внимания на опасный огонь, горящий в его глазах.

— Не смей меня принижать! — процедила она.

На мгновение наэлектризованный воздух ощущался почти болезненными уколами. Его сила на секунду обволокла ее жаром, а потом неожиданно бронзовое лицо Стикса стало пугающе ледяным.

— Мое решение принято, Дарси. Я сделаю все возможное, чтобы выяснить, кто эта женщина, а ты останешься здесь. Это ясно?

Она демонстративно отступила на шаг, и ее лицо было таким же холодным и решительным, как и его.

— Абсолютно ясно, — ответила она. — А сейчас я могу остаться одна?

Нечто похожее на сожаление промелькнуло в его глазах. Подняв руку, он бережно дотронулся до ее щеки.

— Ангел, мне не хочется тебя огорчать, но ты должна понять: я не могу допустить, чтобы ты оказалась в руках у Сальваторе.

Она отстранилась от его руки, отказываясь реагировать на мягкий, завораживающий тон. Как бы она ни уважала Стикса за преданность своему народу, сейчас он был ее тюремщиком, а не возлюбленным.

Он встал между нею и истиной, которую она так отчаянно искала.

— Ты очень ясно дал мне понять, что не станешь рисковать… своим козырным тузом, Стикс. — Она демонстративно посмотрела в сторону двери. — А теперь, может, ты уйдешь?

Воцарилась холодная тишина, и на секунду Дарси испугалась, что Стикс действительно откажется уйти. Она чувствовала, как он пристально смотрит на ее лицо, словно пытаясь прочесть мрачные мысли.

Она вынуждена была признать, что это — весьма нервирующее ощущение.

За долгие годы она хорошо научилась скрывать свои тайны. Сегодня это было, как никогда, важно.

Прошла, казалось, целая вечность, прежде чем Стикс наконец тяжело вздохнул.

— Наверное, лучше поговорить об этом после того, как ты отдохнешь, — неохотно проговорил он. Направившись к двери, он остановился и посмотрел на нее, чуть хмуря брови. — Я тебе не враг, Дарси. И если только ты мне доверишься, я это докажу.

С этими словами он исчез, оставив после себя едва ощутимый и экзотический аромат.