Это уже не совсем кошка.

Дим перевел дух и опустошил свою кружку, я поспешил его догнать. Пиво было

чертовски хорошим, как и рассказчик.

— Или возьмем твоего Лохматого друга!

— Мамонта?

— Мамонта? Ты так его называешь? Нет, это обычный слон. Мамонт больше и

агрессивнее. Возьмем слона. Двести лет назад его предок мирно стоял в зоопарке,

кушал травку и радовал детишек, таких как я. Теперь же это крупный хищник.

Опасный. Вся Пустыня превратилась в полигон эволюции! Начиная с пустынной крысы

и заканчивая Деаткло, невообразимой мутацией хамелеона. Приспособились все! Ну,

или почти все. К сожалению лошади выжить не смогли. Были такие животные, вроде

браминов, но двигались быстрее. — Дим уставился на пылающий огонь в очаге

трактира, его глаза заволокло пеленой воспоминаний, он так просидел наверно с

минуту, затем встряхнулся, отгоняя свои воспоминания, и продолжил.

— И все это произошло из-за человека. Мутагены, ядерные бомбы, эксперименты в

области генетического оружия, темпоральная бомба, наконец!

— Какая, какая бомба? — Это было что-то новенькое.

— Т е м п о р а л ь н а я. Вершина человеческого гения в области оружия. Их

придумали русские, еще в начале двадцать первого века, но побоялись использовать,

опасаясь последствий. И правильно, между прочим, опасались! Они уничтожили

разработки, а частью закопали где-то в Сибири. Вот уж не знаю, как бомбы попали

в Америку. Только лет сто пятьдесят назад, наши доблестные вооруженные силы

сбросили две таких штуки. В начале на одну небольшую деревню, в порядке

эксперимента, — он остро взглянул на меня. — А вторую на Нью-Йорк, который

оккупировали русские части во время Вторжения. Зачем уничтожать город и засорять

страну радиацией, гораздо проще отправить его куда-нибудь в другое пространство

и время. Эта бомба искажала пространство и время, создавая темпоральную дыру,

она просто стирала город или деревню с карты и кидала его в такие далека. Иногда,

правда, город появляется. То там, то сям. Никто не знает, когда он объявится и

где.

— Да всего и не упомнишь. — Дим обречено вздохнул. — Люди всегда найдут способ

укокошить себе подобных. Ты знаешь, что человек, который жил двести лет назад,

попав в Пустыню, прожил бы меньше часа? Он просто получил бы такой уровень

облучения, что просто бы умер. А мы спокойно проходим там, где наши предки нашли

бы смерть. Человек тоже меняется. Не так быстро, но меняется. Уже появляются

новые расы. Мутанты, призраки, летуны.

Про летунов я слышал впервые.

— Тебе повезло.

Я удивленно посмотрел на Дима.

— В чем?

— В том, что ты выбрал правильную дорогу на том перекрестке, в ночи. Пойди бы ты

по другой дороге, например, на север, неизвестно как бы сложилась твоя судьба. —

Он серьезно смотрел на меня. — Перекресток. Вся наша жизнь перекресток. Выбирая

ту или иную дорогу, мы создаем собственную судьбу. Главное не ошибиться в этой

дороге. Ты не хочешь остаться с нами? Мы найдем тебе занятие.

Соблазн был велик, но дорога с ее перекрестками судьбы слишком звала меня. Я с

сожалением покачал головой и виновато посмотрел на Дима. Тот понимающе кивнул

головой.

— Вот ты снова сошел с перекрестка на новую дорогу. Тогда рано утром тебе надо

будет уйти, иначе станет поздно. Мы подобрали твое ружье и рюкзак. Сабиро отдаст

их, когда будешь уходить.

Дим встал из-за стола, кивок в мою сторону, затем Сцилле.

— Утром я тебя разбужу, а пока отдыхай.

И ушел. Я остался сидеть, задумчиво смотря сквозь стеклянную кружку.

* * *

Солнечные лучи еще только золотили верхушки красных утесов, когда я со Сциллой

стояли у открытых ворот. На плечах висел рюкзак с новым комплектом одежды,

который заботливо положила Сабиро, сухой паек, спички и разная нужная мелочь.

Карабин тоже был при мне, какое счастье, что слон не наступил на него в темноте.

Меня провожал только Дим. На вышках молча стояли часовые.

— Ну, прощай. — Он протянул мне руку, и я крепко ее пожал. — Возвращайся на

ночной перекресток и иди по северной дороге до мертвого города, затем сворачивай