Когда представление окончилось, папа встретил их у выхода из зала.

— Что это она так раскраснелась? — спросил папа, поправляя Наташкины косички.

— Да ты посидел бы в такой духоте два часа, еще не так бы раскраснелся, — ответила мама. — Сейчас ветерком обдует, и все пройдет.

Но ветерок не помог. Вернувшись домой, Наташка не стала заниматься своими куклами, а легла на диван и заявила, что хочет отдохнуть. К вечеру у нее поднялась температура. Утром к Наташке вызвали врача.

Когда папа приехал на обед, то он застал дома такую картину. Районный педиатр Анна Петровна шагала по комнате и, чеканя каждое слово, говорила:

— Поймите, что у девочки скарлатина. Это болезнь инфекционная, опасная для окружающих. Девочка должна быть изолирована, и не надо этого бояться. Ее положат в бокс, проведут исследования, назначат правильное лечение. Мой долг обязывает меня немедленно направить больную в Сокольники. Советская медицина, гуманна, но и она иногда вынуждена прибегать к крутым мерам…

Мама то и дело вытирала покрасневшие глаза и, не слушая Анну Петровну, упрямо твердила о том, что она не знает, до чего могут довести нас бездушие и черствость, что газеты, видно, мало пишут об этом, если находятся люди, готовые оторвать малое дитя от матери. Правительству давно надо было заняться вопросом о том, позволяется ли врачу принимать обычную потницу за скарлатинную сыпь и на этом основании бросать детей на произвол судьбы…

По испуганному виду забившегося на кухню Вовки папа понял, что переговоры проходят трудно и создалась реальная угроза, что они вот-вот зайдут в тупик.

Может все и кончилось бы полным разрывом, если бы в наступившей тишине вдруг не прозвучал Наташкин голосок:

— Я хочу в Сокольники.

Если бы в этот морозный день над заснеженной Москвой вдруг яростно прогремел гром, он поразил бы маму меньше.

— Наташенька, милая, подумай, что ты говоришь?! — с отчаянием воскликнула она.

— Да, мама, я хочу в Сокольники, — твердо повторила Наташка.

Напрасно было спрашивать ее, почему она вдруг захотела поехать в Сокольники: вряд ли Наташка могла бы объяснить это. И в то же время все ее существо рвалось туда.

Шесть с половиной лет прожила Наташка и ни разу не была в Сокольниках. А между прочим их соседка Настасья Федоровна только и твердит: «Знаете, когда я жила в Сокольниках, там устраивались такие гонки на санках…» Или: «В молодости-то в Сокольниках побродили мы по грибы да по ягоды». А то слушает по радио какую-нибудь жалостливую песню, прослезится и скажет: «Вот в Сокольниках песенки бывали, заслушаешься!»

По радио вообще про Сокольники ужасно много передают:

— Сокольнический обоз райпромтреста производит прием разнообразной клади для транспортировки…

— Парковому хозяйству Сокольники требуются садовники, два скребковых транспортера и инструктор массовых развлечений…

— Экскурсии в Сокольники в каникулярное и внеканикулярное время проводит сектор физического воспитания Мосгороно…

А совсем недавно, в пятницу, пришла тетя Маша и рассказала:

— Вы знаете, какой случай произошел в Сокольниках? Кассирша «Гастронома» шла в банк с выручкой. На нее напали два грабителя, схватили в переулке и стали требовать деньги. Она не растерялась и локтем выдавила стекло в каком-то окне. А там, оказывается, как раз тренировали молодого медведя. Он выскочил в окно и прямо на грудь главному грабителю. С тем, конечно, обморок, потерял сознание. Его на «скорую помощь» и прямо на Таганку. А кассирша не растерялась, взяла медведя за цепочку и привела к дрессировщику. «Спасибо, — говорит, — вам, хорошо выучили вашего зверя…»

Сокольники представлялись Наташке чудесной страной, покрытой холмами и дремучими лесами, где по дорогам движется Сокольнический обоз и лошади, не боясь дрессированных медведей, спокойно принимают разнообразную кладь для транспортировки. Грибов и ягод здесь столько, что с ними не может справиться даже всемогущий сектор физического воспитания, который каждый день выступает по радио. Все это было необыкновенно и заманчиво.

К тому же Наташке очень хотелось посмотреть, как ее будут класть в бокс. Наверное это очень интересно!

Одним словом, Наташка твердо решила ехать в Сокольники, раз она стала такой важной персоной, что представляет опасность для окружающих.

— Я хочу в Сокольники, — сказала Наташка в третий раз.

И это все решило. Анна Петровна не преминула назвать Наташку «умненькой» и села к столу выписывать направление. Мама стала собирать Наташкины вещи. И даже Вовка так расхрабрился, что, просунув голову в комнату, начал было произносить одну из своих излюбленных сентенций:

— Устами младенца…