Медленной, степенной походкой Витя прошёл по тротуару вдоль узкой улочки и оказался возле местной школы. Уроки давно закончились, пустые окна глазели перевёрнутыми кверху ногами стульями. Рядом, недалеко от входа — две скамейки, две клумбы, берёза, мусорник. Витя протёр платком скамейку, присел и раскрыл книжку там, где лежала закладка. Посмотрел на часы. Почти семь.

Они появились через девять минут. Они всегда появлялись независимо от места. Где-то раньше, где-то позже. В разных количествах, в разной степени опьянения, разной степени тупости и озлобленности. Но всегда, всегда появлялись. Не было ещё ни одного такого места в городе, где бы их не оказалось.

— Ты, бля, кто нах такой? — сиплый злобный голос вопросил над самым Витиным ухом. — Я тебя на нашем районе, ннннах, не видел ещё.

Витя закрыл книжку и осмотрел пришедших. Четыре гопника, один лысый, вытатуированный; остальные чуть поскромнее — коротко стриженые, в куртках, двое — в джинсах, двое — в спортивных штанах. Один поигрывал ключами на длинной цепочке. Один курил.

— Чё за нах, бля! Давай, бля, отвечай! — лысый грубо толкнул Витю в плечо и сел рядом. — Или ты не знаешь, кто я, бля, такой, а? Да я Паша Гирутский, ннааах. За меня, бля, полрайона встанет, нннаа…

Витя выждал паузу. Не просто молчал, а именно выждал паузу — оглядел пришедших холодным, непроницаемым льдом своих глаз.

— Позвольте представиться, — сказал он и поднялся со скамейки. Положил Пушкина в карман и элегантно перекинул трость в левую руку. — Виктор Алексеев, странствующий актёр и фокусник. Даю представления за деньги.

— Чёёёёё, бля? — потянул лысый. — Чёёё ты там даёшь? Деньги?

Гопы дружно заржали.

— Представления, — ничуть не смутившись, продолжал Витя. — Я даю представления. Правда, умею я пока довольно мало и показываю только «избиение червей». Но и это интересный номер, смею вас заверить…

— Червей, бля, да? Понтуешь тут, да?

Тот, который толкал Витю в плечо, встал со скамейки и подошёл к нему вплотную, вцепился своими звериными глазами и попробовал давить взглядом.

— Чё, ннааа? Чё? А? Чё?

— Видите, уважаемый — осень. Черви выползают под дождём из своих норок. Если вы готовы уплатить, то я могу продемонстрировать свой увлекательный номер — «избиение червей».

— Давай, покажи, бля! — крикнул кто-то из гопников. — П…к, бля, какой нашёлся. Это же бля, в натуре, Паша Гирутский!

— П…ц тебе, — согласился другой.

— Дай свою палку, нах, — потребовал Паша Гирутский. — Дай, бля, свою палку!

И ухватился за трость. Ухватился довольно крепко, потянул на себя — но ничего не вышло.

— Если вы настаиваете на представлении, господа…

Договорить он не успел — Паша Гирутский попробовал дать ему бычка ударом характерно крепкого для гопников лба, но Витя увернулся и с силой крутанул трость двумя руками — так, что державшийся за неё Паша грохнулся на землю.

— Тебе п…ц, ннааа, бля! П…ц, ннаааа!

Удар тяжёлым ботинком по челюсти Паше — и он больше не кричит. Следующим движением Витя двинул по морде бросившегося к нему гопника дубовой тростью, и тот остановился, отшатнулся. Витя раскрутил трость — буквально два оборота, и ударил ещё раз — гопник упал на землю.

В этот момент на него налетели двое других — и повалили в осенние листья. Завязалась короткая потасовка, когда никто никого не бьёт, а только разве что душат, давят, пытаются выбраться и встать.

— Сука!

— Пидор!

Витя вскочил на ноги и вернул в рукава окровавленные стилеты. Один из налетевших держался за проткнутую ногу, второй-таки нашёл в себе смелость подняться и тут же получил удар тростью по голове. Не просто тростью, а именно её серебряным набалдашником. Голова отскочила со взбрызгом крови, как крепкий, но надтреснувший арбуз.

Ещё несколько ударов носком ботинка по лежачим. «Для профилактики», — отметил про себя Витя.

— Итак, господа, вот и всё моё скромное представление, — спокойно произнёс он, опёршись на трость. — А теперь дело за деньгами.

Гопники полезли по карманам. Все они, казавшиеся такими лихими парнями, в конце представления с удивительной честностью отдавали деньги. Один достал мобильник, но Витя сразу это действие пресёк: раскрутив в два оборота трость, метким ударом выбил телефон из руки.

— Э, нет, господа. Мобильные телефоны на время сеанса полагается выключить. Надо вежливо относиться к актёрам.

У гопника, который лежал без сознания, Паша Гирутский сам вытащил кошелёк и отдал Вите.

— Вам сейчас, наверное, вот что думается: что вы меня потом найдёте.