— Ясно, — сказал Учитель. — С кем будешь говорить?

— С Драконом, с кем же еще? Это ведь его тронный зал. Дай-ка мне «Пилигрим».

— Ну да, — Учитель недоверчиво усмехнулся. — С Драконом. И с его звездной матерью… мать ее.

— А это как получится, — Грин активировал «Пилигрим», но пока направил его в пол. — Придет с мамой, поговорим и с ней.

— Придет? — испуганно переспросил Боря и поежился. — Сюда? Нехило мы попали.

— А теперь слушайте меня внимательно все, имеющие уши! — Вдруг резко повысил тональность Филипп. — Это правда, я не ошибся. Дракон здесь, в нашем мире! Он просто обязан быть здесь! Если не собственной персоной, то мысленно!

— Твоя логика мне непонятна, — сказала Арианна и поморщилась. — И говоришь ты слишком громко.

— Больше тебе скажу, дорогая Арианна, и громче! — завелся Грин. — Он здесь, и он боится нас! Боится людей-индиго! И вот почему. Штырь в макушку, «Пилигрим»… это все лечение симптомов, а не болезни. А вот если все мои друзья одновременно пошлют в ваше информационное поле мысленный приказ всем вам сдохнуть… вот это будет реальный кирдык вашему Дракону и его империи! Мысленный ядерный взрыв будет! В триллион виртуальных килотонн, который реально снесет крышу вашему хозяину и, как следствие, всем его марионеткам! Эй, Дракон, покажи личико! Чуешь опасность? Правильно чуешь! Забирай свою кодлу и вали отсюда на свою законсервированную Метрополию! Мы не отдадим тебе этот мир! Земля-216 наша!

— Алло, Фил, ты чего разошелся? — шепнул Учитель. — О чем ты?!

— А он знает, о чем я! — Грин вдруг вскинул «Пилигрим» и направил его на пустой трон. — Ну что, дракоша, покажешься добровольно или влепить тебе пару импульсов под хвост?

Теперь на Грина, как на окончательно свихнувшегося типа, смотрели и Арианна, и Учитель, и даже Боря, который до этого момента только и делал, что хлопал глазами и удивленно таращился на красавицу Арианну. Но Филиппа это не волновало. Его сейчас волновало другое — услышали ли его те, кому он адресовал призыв? И если услышали, сообразили они или нет, что следует сделать?

Грин понимал, что требует от едва осознавших свои способности молодых людей слишком многого, но ведь у них получалось атаковать стражу. И весьма неплохо получалось. И в Бангкоке, и в Пекине, и в Штатах, и здесь, во Дворце. Целый взвод серпиенсов полег под дверями тронного зала без всяких там заточек в темя. Просто взял и свалился в полном составе, корчась в агонии. Получилось с ними, могло получиться и с Драконом. От Грина требовалось только подсказать своим братьям по разуму, куда направить удар и как обойти гораздо более прочную, чем у рядовых, защиту самого высшего из высших офицеров вражеской армии. В смысле — самому понять, где находится лазейка, мостик из мысленного эфира людей-индиго в виртуальное пространство чужаков и их хозяина, а уж после указать этот путь остальным индиго.

Какие-то доли секунды Филипп сомневался, что ему удастся найти брешь в защите самого Дракона, но вдруг он понял, что знает ответ на этот сложнейший вопрос, и решительно двинулся верным мысленным путем. Тем самым, который еще в джунглях подсказала Теана.

«Прости меня, Теана, — попросил Грин. — Для тебя это может скверно закончиться».

«Я знаю. Но это мое решение. Если уважаешь меня, уважай и его. Все! Не думай обо мне, Филипп, думай о своих сородичах. Иди вперед, ты почти у цели. Помни, в тронном зале имеется нечто вроде кнопки, физической кнопки, не виртуальной. Она активирует интерфейс для мысленной связи с Драконом. Связь осуществляется почти на той же ментальной волне, что и связь между индиго. Разница минимальна, ты вполне способен ее преодолеть. Правда, этой кнопкой пока никто не пользовался, сеанс связи обычно начинает сам Дракон. Но это закон только для серпиенсов и виверр. Найди кнопку, вызови Дракона, заставь его говорить, и у тебя появится шанс зафиксировать канал связи. А дальше… все будет зависеть от тебя. Удачи!»

«Спасибо, Теана, все так и сделаю».

— Ну, так что, Дракоша, не надумал выйти по-драться? — Грин воодушевился и одновременно еще больше разозлился. Терять Теану до ужаса не хотелось, но выбора не осталось, и виноват в этом, как и в прочих бедах, снова оказался Дракон. Как тут не разозлишься? — Ладно, хозяин миров, тем хуже для тебя!

Грин вдруг крутанулся вокруг своей оси и вскинул «Пилигрим» к потолку. На этот раз он прицелился точно в центр свода, который украшало нечто вроде люстры-полусферы из черного стекла. Эта выходка вообще повергла зрителей в шок. Все, включая Арианну, думали, что Грин откроет стрельбу по трону, а он…

Полусфера вспыхнула зеленоватым светом, и от нее по своду зала во все стороны потянулись тонкие змеящиеся прожилки. Точь-в-точь как в случае, когда серпиенсу дырявили макушку чем-нибудь длинным, острым, металлическим. Правда, свечение длилось ровно секунду, и никто из чужаков не умер. Серпиенсы по ту сторону прозрачной двери просто остолбенели. В неподвижную куклу превратилась и Арианна. Что же касается людей…

Грин не видел, как реагируют на происходящее Учитель и Боря. Равно как не слышал и того, что творится в мыслеэфире. Все потому, что у Филиппа внезапно отказали и слух, и зрение, и телепатические способности, осталось лишь видение того, что проецируется невесть откуда на воображаемый экран внутреннего взора.

Все точь-в-точь как в самом последнем предвидении, которое посетило Грина несколько минут назад на карнизе.

В воображении Филиппа внезапно разверзлась несуществующая, но ужасающая бездна. И из этой виртуальной пропасти на Фила смотрел тот, кого Грин так самонадеянно вызывал на дуэль. Великий Дракон. Могущественный покоритель миров и властитель дум триллионов мыслящих существ.

— Ты звал меня, человек?

Мысленный посыл Дракона оказался тяжелым и обжигающим, он ударил, как раскаленная стопудовая болванка, и едва не вынес Грину все мозги. Неимоверным усилием воли Филипп сохранил способность соображать и даже сумел ответить: