— Не совсем, — Грин вяло махнул рукой. — Долго объяснять. Да и не заслужил ты такой чести.

— Он не может… оставить! — Гюрза побледнел. — Он не уйдет просто так!

— Уже ушел. А насчет «просто так»… ты прав, он хотел сначала все тут выжечь на фиг, а после уйти. Но не получилось. Мы сделали ему упреждающее предложение, от которого он не смог отказаться.

— Предложение? Сделали? Какое предложение, кто сделал? Что ты несешь?! Как можно сделать какое-то там предложение мифическому персонажу? Как можно договориться с богом?!

— Он не бог, а обычное разумное существо. Я не в курсе, как он выглядит, но договориться с ним можно. Правда, только с позиции силы. Вот мы и договорились. Или он убирается вместе с серпиенсами и виверрами, или мы, грубо говоря, расплавляем ему мозг.

— Или вы что? — Рабинович-Гюрза посмотрел на Грина, как на чокнутого. — А-а, микроволновым оружием его атакуете?

— Силой мысли, — Грин покачал головой. — Все равно ты не поймешь.

— Куда уж нам, убогим, понять вас, гениев. Особенно в период обострения вашей шизофрении.

Грин не ответил. Он вдруг замер, расплылся в улыбке и пробормотал:

— Вика… привет. Оставайся на месте. Иду за тобой.

— Блефует? — Рабинович обернулся к Боре.

«Боря, молчи, — приказал мысленно Грин. — Эта сволочь зубы пытается нам заговорить».

«Ой! Это что?»

«Мысленная связь, Боря. Осваивай, пригодится».

«Это чего, теперь у всех так?»

«Только у людей-индиго. Вроде нас с тобой. Освоишься, тебе объяснят. А пока веди с охотниками этого субчика к Деду. А я за Викой. Договорились?»

— Ну-у да, — вслух ответил Грину растерянный Боря. — Только ты Учителю сам скажи, он же главный.

— Учителю вслух, — Грин улыбнулся и обернулся к лейтенанту: — Василий Иванович, сдай этого гада особистам, ладно? Лично Деду сдай. А я за Викой.

— Она в Тушинском куполе…

— Я знаю. Только что с ней переговорил.

— По новой хитрой связи?

— По ней, угадал.

— А эти? — Учитель взглядом указал на стоящих истуканами серпиенсов.

— Очнутся, уйдут. Как все их соплеменники.

— Уйдут? И далеко?

— Не знаю, далеко или нет, но туда, откуда пришли.

«Я вернусь, человек, — неожиданно донеслось до Грина из воображаемого далека. — Вернусь, когда люди сами решат проблему индиго. И тогда меня не остановит уже никто!»

Грин усмехнулся и покачал головой. Дракон оказался злопамятным типом. Впрочем, встревожило Фила вовсе не это.

Его зацепила предпоследняя фраза Дракона. «Вернусь, когда люди сами решат проблему индиго». Фраза зацепила и накрепко застряла у Грина в мозгу.

«И ведь он прав. Такой вариант вполне реален. Обычных людей пока большинство, и неизвестно, найдем ли мы общий язык. Еще Архангел на это намекал. Ведь когда эйфория от победы пройдет, люди поймут, что к старому миру возврата нет. Но одновременно они поймут, что индиго совершеннее обычных представителей человеческого рода, а значит, новый мир будет построен по генеральному плану индиго. Все это может вызывать нехорошие ассоциации с властью чужаков, и единственное, что сумеет удержать нас от гражданской войны — родственные узы. Ведь люди-индиго рождаются не сами по себе, они дети обычных родителей. Но все-таки шанс у Дракона действительно есть. И теперь наша задача не допустить, чтобы у него появилась возможность этим шансом воспользоваться. Вот так: одни задачи решаем, другие тут же ставим. Круговорот задач в природе. А как иначе? Такова жизнь».

В Тушино Грина вызвался подвезти Архангел. Когда Филипп, опираясь о плечо Чумового, который встретил троицу «диверсантов» на первом этаже Дворца, спустился по широкой и длинной лестнице парадного входа, «Скорая» подъехала мгновенно. Следом за ней на территорию покинутой серпиенсами резиденции въехали еще несколько машин. Они создали вокруг «Газели» заслон, но это оказалось перестраховкой. Чужаков на территории не осталось, а белоповязочники сдались без боя. Унылая толпа строителей под конвоем бойцов Сопротивления переминалась с ноги на ногу, смешивая с грязью тающий снег, чуть дальше мусорной свалки. На том самом месте, где меньше часа назад еще возвышалась высоченная серая стена силового периметра. Грин окинул усталым взглядом весь этот трудовой коллектив и покачал головой.

— Сплеча не рубите, — вместо приветствия сказал он Архангелу, который командовал всеми бойцами Сопротивления на территории Дворца. — Это ведь не полицаи. Люди просто пытались заработать на хлеб.

— Разберемся, — пообещал доктор. — Никто не собирается выкатывать на позицию пулеметы. Хотя желание такое имеется.

— Бригадиры точно в расход пойдут, — заявил Чумовой.

— Нет, — уверенно возразил Грин. — У нас в стране мораторий на смертную казнь.

— По законам военного времени, — Чумовой удивленно взглянул на Филиппа.