Сколько времени и сил ушло на эту процедуру, Филипп не знал и знать не хотел. Ему требовалось вернуть всех и не человеком меньше. В чужом виртуальном мире Грин намеревался оставить Дракона и его марионеток. А всех, кто принадлежал миру людей, или, выражаясь более корректно, — кто составлял мыслесеть индиго, Фил собирался вернуть домой.

Так и получилось. С одной только поправкой. Теану из туманного перехода Грин не вывел. Он искал ее по ту сторону перехода, пытался найти в тумане, но так и не нашел. Некоторое время после того, как закрылся переход, Грин оставался на месте, надеясь, что Теана каким-то чудом выберется из ловушки, но вскоре туман рассеялся, и Филипп понял, что все кончено. Теана осталась в мире Дракона. Если вообще выжила.

Грин ожидал такого результата, но все-таки надеялся на лучшее, а потому сильно расстроился. Теана вошла в жизнь Грина и его товарищей всего на сутки, но успела стать значимой частью их молодого общества, поскольку принесла немало пользы и… Если честно, просто всем понравилась. Чужая, вроде бы, а стала роднее некоторых своих. И эта эмоциональная сторона вопроса делала потерю Теаны еще более ощутимой.

«Мне тоже очень жаль Теану, но у нас назревает повод для радости! — как обычно не вовремя, но бодро прозвучал голос извне. — Они уходят, Филипп! Они уходят! Серпиенсы отключают купола и уходят! Колоннами и словно бы в никуда! Просто врубают маскировку и исчезают. Наши специалисты говорят, что эти контроллеры в головах у чужаков еще и что-то вроде персональных порталов, которые переносят серпиенсов из мира в мир! Представляешь?»

«Что и требовалось доказать, — без энтузиазма ответил Грин. — Скатертью дорожка. Черт возьми, как же я вымотался…»

Радостные вести, сообщенные голосом, подействовали на Филиппа не как заряд бодрости, который ему влепили в мягкое место и от которого теперь хочется прыгать выше потолка, а как наркоз. Грин почувствовал неимоверную усталость, а из всей гаммы эмоций у него осталось лишь чувство морального удовлетворения. Да и оно вскоре куда-то улетучилось, оставив в душе абсолютную пустоту. Грину теперь хотелось только одного: рухнуть на пол и уснуть. Провалиться к чертовой матери в иллюзорный мир сновидений и тихо умереть во сне. Единственное, что удерживало Грина в реальности, так это…

«Вика! — вдруг взорвалось в глубине сознания. — Купола отключены, значит, Вика свободна! Если жива…»

Грин в который раз совершил над собой акт насилия, пограничного с садизмом, и заставил себя взбодриться.

Вновь вернувшись в реальность, он поднял усталый взгляд на Учителя, перевел его на Бориса, а затем на провокатора, которого, пока Грин трудился в мысленном пространстве, Учитель, Боря и еще двое непонятно откуда взявшихся бойцов основательно помяли и заковали в наручники.

— Танк и Рыжий, если не ошибаюсь, — севшим голосом произнес Грин, останавливая взгляд на подоспевших охотниках. — Вы откуда взялись?

— Привет, Грин. Нас чумовые пацаны собой прикрыли, — ответил Рыжий. — Вот у нас и получилось от змеевиков оторваться. Когда они на карниз полезли Арианну спасать, мы на этаж через другое окно пробрались и зашхерились. А потом сюда рванули.

— По лестницам долго пришлось подниматься, думали, не успеем. А ты ничего, молоток, сам все решил, — сказал Танк. — Зла на нас не держишь?

— Нет, мужики, какое зло, если вас вот эта тварь, как и меня, просто подставила, — Грин обернулся к провокатору. — Один вопрос, Гюрза…

— Зачем я это сделал? — провокатор усмехнулся. — Зачем предал человечество?

— Это вы на допросе расскажете, гражданин Рабинович, своим бывшим коллегам из особого отдела, — Грин поморщился. — А мне скажи, что с Викой?

— Она в порядке, — провокатор уставился куда-то в сторону. — Если договоримся, я выведу ее из купола.

— Вот ведь хмырь, — усмехнулся Учитель. — Еще и торгуется! Настоящий провокатор, до мозга костей. А мы чуть Деда не грохнули.

— В этом весь смысл, — пробормотал Боря. — Не затевай преступление, если не на кого свалить вину. Дед стал отличной ширмой. И вел себя полковник, как требовалось этому упырю. Ворона случайно… того… грохнул. Подыграл, получается, капитану. Так что почти идеальная игра у капитана Рабиновича получилась.

— Если б не Грин, он так и развел бы нас до полной прозрачности, — Учитель покачал головой. — Талант, нечего сказать.

— Спасибо за лестные отзывы, — провокатор кивнул и усмехнулся. — Ну так что, Гриневский, принимаешь мое предложение?

— Нет, Гюрза.

— Почему? Тебе больше не нужна Вика?

— Потому, что куполов больше нет, Гюрза, — сказал Грин. — Да и Гюрзы больше нет. Есть только предатель Рабинович. Бывший особист, бывший офицер, бывший человек…

— Не понимаю, — провокатор недоверчиво уставился на Филиппа.

— Серпиенсы уходят, что тут непонятного? Великий Дракон, он же Белая Мангуста, решил оставить неуютную Землю-216 и заняться освоением других миров.

— То есть как это оставить? — провокатор опешил. — Добровольно?!