Исследователь старины, подумав, что попал в серьезный переплет, начал что-то бубнить себе под нос, словно зачитывал мантру. На самом деле это была вовсе не мантра, а просто произнесенные скороговоркой исторические факты.

— Тион-ин является монастырем буддийской школы Чистой Земли, основанной настоятелем Хонэном. Храм построил его ученик в память об учителе. Принадлежит клану сёгуна Токугава. Постройка датируется семнадцатым столетием…

Байкер панибратски обнял его за плечи, сочтя паренька одним из этих умников, «яйцеголовых туристов», и сказал:

— Что это ты там гонишь, дурачок, про свою гребаную историю? У тебя что, крыша съехала? Лучше пойдем развлечемся, вместо того чтобы глазеть на бесполезный колокол.

Итиро почувствовал, как омерзительно воняет от этого парня. Его прошиб холодный пот, но он, овладев собой, ответил:

— Со мной все в порядке.

— В порядке, говоришь? Тогда двигаем. Не будем терять время зря, валим в бар на Киямати.

— Я хотел сказать, что со мной все в порядке… в другом смысле, — возразил было Итиро, но грубиян оборвал его.

— Что это ты там болтаешь? Дзюн, ты тоже пойдешь с нами. Мне нужно кое-что с тобой перетереть.

Итиро растерялся, он не представлял, как ему улизнуть из сильных лапищ этого вульгарного парня. Хватка у того была железная.

«Я только что прибыл в Киото, и уже по уши в дерьме. Что же мне теперь делать? Чем я заслужил это?» — спрашивал себя Итиро.

Его мысль работала в одном направлении — как бы сбежать, но тело послушно двигалось в ту сторону, куда вел его этот наглый тип. Он обратил свой молящий взор на Дзюн в надежде обрести поддержку. Подруга байкера вышагивала, задрав нос, и не обращала на него ни малейшего внимания.

— Спасибо, Итиро! Ну бывай!

— Хорошо оторвались! Спасибо за угощение!

— Увидимся, Итиро! Ну и кайф мы словили!

— Пока, маленький засранец!

— Забудь свои говенные колокола и возвращайся домой в Токио!

Так кричала напоследок подгулявшая компания.

Итиро смотрел вслед удалявшимся в приподнятом настроении гулякам. Он, окаменев, стоял в одиночестве посреди улицы Киямати, разбредавшиеся по домам забулдыги задевали его боками. Байкеры основательно пощипали Итиро. Они силком затащили его в три питейные заведения подряд. В каждом он порывался уйти, говоря:

— Ну что ж, думаю, мне пора.

На что любители поживиться за чужой счет отвечали:

— Да будет тебе. Мы только пришли. Привыкай! Набирайся опыта! Ночь в Киото только начинается.

Встреча с проходимцами обошлась ему в кругленькую сумму. Итиро послушно оплатил счета в трех ресторанах. Его раскрутили на пятьдесят тысяч иен за два цыпленка-гриль на шпажках и три небольших стакана сока. Теперь в его кошельке насчитывались четыре банкноты по тысяче иен и несколько монет по сто иен.

— Что же делать? Я не могу остановиться даже в той задрипанной гостинице! — пребывая в шоковом состоянии, как в бреду твердил бедняга.

Что и говорить, положение парня было отчаянным. Без денег он не мог в одиночку продолжить путешествие, не мог он также и завершить свое изучение памятников старины в Киото. Но самое худшее, что на оставшиеся четыре тысячи иен он не мог даже купить обратный билет в Токио.

Плохо ориентируясь в чужом городе, он побрел от улицы Киямати на улицу Сидзё, затем, шатаясь от усталости, добрался до площади в квартале Синкёгоку, и, нырнув в первое попавшееся кафе, заказал колу.

«Так вот что такое путешествие, — размышлял Итиро. — Оказывается, это авантюра с неизвестным финалом, если говорить прямо, чистое злоключение, как у меня. Попасть в такую передрягу мог только я, — убеждал себя он. — Правильно говорит мой отец, я — безнадежен».

Слезы брызнули у него из глаз.

Прошлым вечером отец Итиро отругал сына за плохие отметки, которые он нахватал в середине семестра. Итиро в своей комнате увлеченно читал книгу по древней истории, как вдруг ворвался разъяренный отец и устроил ему показательный разнос.

— Ты никчемный человек! — первое, что сказал его отец. — Я слышал, ты рассуждаешь только об истории и совсем забросил учебу. Если ты будешь продолжать в таком духе, в скором времени исчерпаешь все возможности, которые предлагает хорошая школа. И тогда, — погрозил он пальцем, — тебе ни за что не поступить в приличный колледж.

Приходить домой навеселе, набравшись где-то с друзьями, для его отца было делом обычным. В пылу ссоры Итиро никогда не мог спрятаться от его тяжелого взгляда.