— Жизнь — это не только вступительные экзамены! Существует много других важных вещей и интересных дел. Я хочу изучать историю, — осмелев, Итиро прямо сказал то, что думает, и не жалел об этом.

— У меня был такой же друг, как ты, в средней школе. Сейчас он преподает в университете где-то в провинции. Он так и не разбогател. Ну и чего ты добьешься, если будешь вести себя, как он? Ты еще меня попомнишь! Академии не кормят!

Так рассуждал его отец — успешный и усердный работник, заведующий отделом одного из торговых домов. Было ясно, что менеджер старшего звена хотел лишний раз подчеркнуть, мол, посмотри, какая у меня власть.

— A y тебя вообще ничего нет! Знаешь ли, я не намерен слушать этот вздор. Ты еще ребенок и будешь делать так, как говорят тебе родители. Ты можешь думать сколько угодно, что ты уже взрослый, но ты еще незрелый стручок. Ты еще учишься в последнем классе и понятия не имеешь, как тяжела жизнь. Поэтому не заводи разговор про то, чего не знаешь!

— Это моя жизнь, а не твоя! — огрызнулся маленький бунтарь.

Итиро ощутил страшное разочарование в самых близких ему людях.

Весь в слезах он крикнул отцу:

— Я буду жить по-своему! Неважно как! — и закрылся в своей комнате.

Эта ссора подвигла его предпринять поездку в Киото после сдачи экзаменов.

Кое-как отделавшись от матери несколькими пустыми фразами, Итиро решил с пользой провести свои каникулы и сегодня утром уехал из Токио.

Ему тяжело было признаться в своем малодушии, ведь поездка в Киото походила на бегство. Спор с отцом так живо стоял в его памяти, что слезы снова навернулись на глаза юноши. Ему срочно нужно было найти какую-нибудь работу, чтобы заработать деньги на обратный билет домой. А где же в таком случае ему остановиться на это время? Конечно, единственное, что он мог — позвонить маме, и она тут же приедет и заберет его домой, но гордость не позволяла Итиро сделать это. Тут он заметил, что его слезы капают на стол.

— Эй! Да ты плачешь?

Итиро почувствовал, как кто-то похлопал его по плечу. Резко обернувшись, он с удивлением заметил стоящую рядом Дзюн.

Ему тут же захотелось сбежать, ведь вина за случившееся полностью лежала на ней. Это ведь ее дружки обобрали Итиро до нитки, и теперь он не мог остановиться даже в гостинице «Минамото» и осуществить свой план — изучение древностей Киото. Такая девушка, как она, приносит только неудачи.

— Подожди секунду, Итиро, ладно?

Тяжело вздохнув, юноша снова сел за стол.

— У меня больше нет денег, — сказал он так горестно, словно окончательно утратил веру в людей.

— Ты плачешь, потому что у тебя больше нет денег?

— Да, — еле слышно выдавил Итиро.

— А тебе есть где переночевать? — участливо спросила Дзюн.

— Нет.

— Извини, что так вышло. Не плачь, все образуется, — принялась она утешать его.

Итиро сконфузился. Неужели, подумал он, не на шутку встревожившись, это очередной трюк чтобы выудить у него остатки денег, однако, осознав, что впервые сидит в кафе лицом к лицу с девушкой, даже с такой отпетой мошенницей, как Дзюн, он немного расслабился. Более того, Дзюн проявила к нему невиданное доселе милосердие.

— Мне очень, очень жаль. Прости меня, пожалуйста.

— Ладно. Я уже забыл, — растаял он.

— Тогда почему ты плачешь?

Юноша не знал, что сказать. Затем он окончательно взял себя в руки и поведал Дзюн все о своей стычке с отцом. Поделившись с ней сокровенным, Итиро почувствовал, что с его плеч свалился груз прошлых обид. Он даже повеселел.

— Твои родители очень милые люди. Я в этом не сомневаюсь, — заметила девушка под впечатлением от терзаний Итиро.

— Милые? Дзюн-сан, я думаю, ты меня неправильно поняла.

— Не называй меня так. Просто Дзюн. Понятно? А что касается ссоры, брось ты это! Вне всякого сомнения, они — хорошие родители, потому что хотят тебе добра.

— Это неправда! — возразил Итиро с легким раздражением.

— Ты упрямец! Это точно, — она громко рассмеялась.

— Ты не права. Просто у меня есть мечта, — Итиро решил отстаивать свои убеждения.

— Мечта — это здорово! Но ведь пора подумать и о насущном. Куда ты пойдешь на ночь глядя?

Не в силах ответить на этот вопрос, он решил промолчать. Тут Дзюн щелкнула Итиро по голове костяшкой среднего пальца, стараясь привлечь его внимание.

— Почему бы тебе не заночевать у меня?

— Не знаю. Как-то это неудобно, — промямлил он.

— Не парься! Все нормально. Давай пошли ко мне!

— Ну, если ты уверена, тогда… Спасибо тебе, конечно, за гостеприимство. Пошли. — Он покорно наклонил голову, потирая то место, куда она только что отвесила щелбан.