– Я знаю, — тихо согласился он. Сочувственно глядя на меня, он задул огонь на моем пальце и обнял меня за талию. Он развернул меня спиной к себе, потом провел руками по спине и плечам, устроив мне замечательный массаж, от которого даже мои кости расслабились. — Извини.

Мой гнев моментально испарился. Так необычно, когда мужчина всё понимает. А мужчина, который искренне извиняется, вообще бесценен.

– Я присмотрю за ней сегодня, Лекс, — сказал Ром. — Я прослежу, чтобы Белл не устроила пожар.

Лексис немного постояла в нерешительности, потом кивнула.

– Обычно я прислушиваюсь к своим инстинктам, но я доверяю тебе, Ром. Мы уедем утром.

– Хорошо. Теперь, давай ближе к делу, чтобы Белл и я могли поесть и поспать, — заявил он, не переставая массировать мои измученные мышцы.

Лексис, продолжая паковать вещи, старалась не смотреть в нашу сторону.

Я же спокойно смотрела на нее. И хотя она собиралась довольно быстро, но двигалась при этом Лексис с изяществом и плавностью танцовщицы.

Взмахом руки она бросила еще один чемодан на постель.

– Я положу туда вещи для тебя, — сказала она мне. — Тебе понадобится одежда, а мы примерно в одном размере.

Как… мило. И совершенно неожиданно.

– Спасибо, — сказала я, чувствуя себя немного виноватой за то, что считала ее стервой.

– Не за что.

– Все началось с того, — сказал Ром, прерывая внезапно наступившее молчание, — что Белл выпила экспериментальный препарат.

– Случайно, — добавила я.

И продолжила наслаждаться массажем.

– Немного ниже, — попросила я Рома, немного подвигав плечами, чтобы показать, где еще меня нужно было погладить. О, вот тут. Именно так. Я наклонила голову вперед, чувствуя настоящее блаженство. — Ммм…

Он резко вздохнул прежде, чем закончить рассказ:

– Этот препарат изменил ее тело на молекулярном уровне, — его голос становился всё тише и более хриплым. — Он дал ей власть над четырьмя стихиями. Ты, наверное, уже догадалась об этом, когда увидела, как ее пальцы загорелись.

Лексис застыла, держа в руках зеленые шелковые штаны. Потом она медленно повернулась к нам.

– Так это я от нее постоянно слышу гудение электричества?

– Да, — Ром немного задержался в районе моей попки, и я закусила губу, чтобы не застонать от удовольствия. — И Винсент, и наш начальник хотят ее заполучить.

Подождите. Наш начальник? Значит, Ром и Лексис еще и работают вместе? Просто блеск.

– Не нужно снова напрягаться, — прошептал он. — Ты же набор химических элементов в симпатичной упаковке, помнишь? Успокойся.

– Не называй меня так.

– Мы ведь обсуждаем препарат доктора Робертса, да? — спросила Лексис, не обращая внимания на меня.

Ром кивнул.

– Ты ведь раньше работала с Робертсом. И знаешь про этот препарат больше, чем я.

– Ты работала с доктором Робертсом? — спросила я, даже скорее прорычала. Мне, понятное дело, этот человек совсем не нравился.

– Да, — ответила она, — он неплохой человек. Он бы не причинил тебе вреда намеренно. Он очень приветливый и добрый. Но у него дикие сексуальные пристрастия, так что я думаю, что Винсент воспользовался его слабостью и шантажировал его. Поэтому доктор и продолжил работать над этим препаратом даже после того, как узнал, что Винсент не такой уж альтруист.

– Тогда зачем ты работала с ним? — спросила я.

Она пожала плечами.

– Мы узнали, что доктор пытался создать препарат, который делает слабых людей сильными, и мы хотели получить его для ПИРа. Когда он вместо нас выбрал НЗАД, меня подослали к нему, чтобы я втерлась к нему в доверие и проследила за тем, чтобы у него ничего не получилось. Но Винсент обо всем узнал и перевез доктора в секретное подземное убежище.

– А ты можешь найти его? — спросил Ром. — Нам он нужен. Я обещал Белл, что помогу ей найти противоядие и избавлю ее от преследования Винсента.

– А как же Джон? — спросила Лексис.

«Он меня не получит», — мысленно ответила я.

Ром молчал целую минуту.

– Я разберусь с ним потом, — ответил он странным голосом. Хотя я не могла объяснить, почему мне он показался странным. — Расскажи мне о Робертсе.

Лексис закрыла глаза, ее лицо стало совершенно спокойным. На мгновение мне показалось, что она даже дышать перестала.

– Робертс в городе, — монотонно проговорила она. — И он не собирается уезжать. Он хочет что-то сделать.