Носатый замешкался с ответом. Антон внимательно наблюдал за ним.

– Я... вообще не очень люблю сыр, как-то равнодушен...
– пробормотал он.
– А про Новый год... Это хорошее предложение...

– Тоша...
– снова робко вставила бледная бабушка, стараясь не встречаться глазами с гостем.

Да и он тоже к этому не особо стремился.

– Называется "дор-блю". По-английски "голубая дверь". Или синяя. Как вы думаете, почему?
– спросил Антон.

Дядька растерянно пожал плечами.

– А вы вообще-то английский понимаете?
– продолжал допрашивать Антон.

– Вообще-то да!
– кивнул дядька.

– Лучше мамы или хуже?

– Конечно, хуже!
– с готовностью отозвался дядька.
– До маминой болтовни на инглише мне далеко!

Антон удовлетворенно улыбнулся.

– Тоша, дай человеку поесть!
– вновь вмешалась Инна Иванна.
– Ты просто не закрываешь рот!

– Ты тоже!
– не остался в долгу внук.
– Уже полчаса без конца "тошкаешь"! Сплошная тошниловка! Надоело! Опять давежка! И разве он не ест? Посмотри, сколько уже всего уплел!

Взрослые засмеялись. Инна Иванна снова отвела от Володи виноватые глаза. Антон вышел из комнаты, притащил откуда-то из своих запасников две банки пива и водрузил их на стол.

Бабушка ужаснулась.

– А что вы любите пить?
– поинтересовался у гостя Антошка и, не дожидаясь ответа, пустился в объяснения: - Я тут как-то задался вопросом: почему старшеклассники в основном пьют именно пиво? И понял. Водка для них - это уж слишком. Вино - дорого. А пить газировку - не по-мужски! Что в результате остается? Пиво! Недавно я позвонил домой приятелю и говорю его отцу, наверное, он подошел: "Это морг? Попросите, пожалуйста, Петю с пятой полки!"

Инна Иванна онемела. Володя усмехнулся.

– А он мне отвечает: "Вот незадача, Петю как раз полчаса назад на кремацию увезли. Сейчас часа три, да? Вы позвоните, пожалуйста, где-нибудь к шести, я думаю, он уже вернется". Попался мужик с юмором!

Инна Иванна уже собиралась произнести свое очередное укоризненное "Тоша!", как в передней щелкнул в дверях ключ, и в комнату заглянула румяная с мороза Маша.

– Привет, ребята! Ну, как вы тут...
– весело начала она и осеклась.

Инна Иванна снова побледнела и беспомощно взглянула на дочь. Масяпка, родненькая...

Здорово, прямо немая сцена из "Ревизора"!
– восхитился Антошка, с любопытством оглядывая всех действующих лиц.

– Видишь ли, когда нет другого выхода, ищут другой вход, - сказал Володя.
– Поскольку у меня только одна жизнь... И у тебя тоже.

И встал ей навстречу.

Бертилу позвонил Леонид.

– О!
– изумился швед.
– Не ожидал тебя услышать... Очень приятно. А как ты меня нашел?

– Взял у Марии телефон. Чего же проще?
– подивился Бройберг шведской недогадливости.
– Как живешь?

– Как спортсмен: бегу, падаю, встаю и бегу дальше, - объяснил Бертил.

– Да мы все так, без исключения!
– усмехнулся Леонид.
– Я думал, у тебя наметилось что-нибудь новенькое. И оно налицо: по-моему, ты хрипишь...

– Верно, - охотно взялся рассказывать Берт, - я очень сильно простудился в летнем домике и болею почти с самого моего возвращения в Стокгольм.

– Ну, какие сейчас могут быть летние домики!
– хмыкнул Леонид.
– Ты явно поторопился. До лета далеко. Я звоню тебе с работы, фирма оплатит мой разговор, но все же слишком увлекаться нам не стоит. У меня есть к тебе деловое и на редкость удачное предложение...

Швед насторожился. Бройберг почувствовал его замешательство даже по телефону и на таком расстоянии.

– Я слушаю тебя, Леонид, - наконец бесстрастно и корректно произнес Берт.

– Ты не передумал жениться на русской?
– с ходу приступил к решению основной проблемы Бройберг.

Бертил молчал. Конечно, Леонид застал его врасплох своим неожиданным и довольно бестактным вопросом. До Бройберга доносилось тяжелое больное дыхание. Небось, воспаление легких схватил мужик... Понесла же его нелегкая зимой гулять на морском берегу!..

– Видишь ли...
– начал швед, пробуя понять, в чем дело.
– Ты звонишь по просьбе Мари? Как она там?

Леонид поморщился. Получалось нехорошо... А он здорово запал на Машку... Они оба запали одинаково... Роковая баба...

– Живет себе помаленьку, - буркнул Бройберг.
– Прости, но я звоню по собственной инициативе.

– Я так и думал, - сказал Бертил.
– Но кроме Мари у меня нет в России невесты. Я никого не знаю, письма давно не приходят... Да и зачем они мне?

– Письма тебе действительно ни к чему, а вот русская жена не помешает!
– бодро заявил Леонид.
– На одной Марии Россия не оканчивается! Ты помнишь мою Леночку? Ну, мы еще встретились тогда все вместе в метро...