— А эти отметки, — Камабан показал Сабану на второй ряд зарубок, который лежал параллельно первому, — дни роста и убывания луны. Они показывают двенадцать рождений и двенадцать угасаний.

Второй ряд зарубок был немного короче первого.

Сабан снова поднёс кость близко к глазам, ногтём подсчитал добавочные дни на линии солнца.

— Одиннадцать дней? — спросил он.

— Похоже, что так, — сказал Камабан. Его презрительный тон исчез, сменившись искренним смирением. — Но дни трудно подсчитать. Я использовал много костей в течение многих лет, иногда было слишком много облаков, и я должен был предполагать о днях луны, а в некоторые годы эта разница была больше одиннадцати, а иногда — меньше.

Он взял обратно кость у Сабана.

— Но эта кость помечена в самый удачный год, и она сообщает о том же, что и все остальные кости. Она говорит мне, что рисунок нарушен.

— Рисунок?

— Круги должны соединиться! — горячо сказал Камабан, похлопывая по рисунку, начерченному на земле.

— Этот разрыв, — он указал своим пальцем на пространство между бусинами, — длится одиннадцать дней. Но его не должно быть здесь.

Он встал и опять начал шагать из стороны в сторону.

— Для всего в мире есть назначение, — сказал он, — потому что без цели всё бессмысленно. А смысл заключается в строении рисунка. Ночь и день, мужчина и женщина, охотник и добыча, времена года, приливы! Они все имеют свой рисунок! У звёзд есть рисунок! Солнце следует рисунку! Луна следует рисунку! Но эти две линии расходятся, и мир расколот надвое!

Он указал пальцем в сторону моря.

— Что-то следует за солнцем, что-то — за луной. Урожай высеивается и собирается по солнцу, но приливы подчинены луне — почему? И почему Дилан прислал золото Эрэку? — он использовал имена Чужаков для богов солнца и моря, затем сам возбуждённо ответил на свой вопрос. — Он послал его, для того чтобы солнце вернуло морские приливы в свой рисунок!

— Женщины живут по рисунку луны, — угрюмо сказал Хэрэгг.

— Правда? — удивился Камабан.

— Мне так говорили, — пожал плечами Хэрэгг.

— Но всё, — объявил Камабан, — абсолютно всё должно подчиняться солнцу! Всё должно быть правильным, но всё неправильно.

Он указал на рисунок на траве:

— Тайна в том, как сделать рисунок правильным!

— Как? — спросил Сабан.

— Ты скажи мне, — сказал Камабан, и Сабан понял, что вопрос был задан не случайно.

Он посмотрел на рисунок.

«Представь, — сказал он себе, — что это бусины на бронзовой нити», — и ответ вдруг стал очевидным. Человек может сделать больше бусин, маленьких, и попытаться нанизать их, пока вся нить полностью не заполнится, но это будет трудоёмкая задача. Простой путь сделать бусины соответствующими, это укоротить проволоку, задача легко выполнимая для любого кузнеца. А если проволока будет короче, большой круг станет меньше, и бусины сомкнутся.

— Слаола нужно приблизить к земле? — неуверенно предположил Сабан.

— Отлично! — горячо сказал Камабан. — И что для этого надо сделать?

Сабан думал долго и напряжённо, затем пожал плечами:

— Я не знаю.

— Мы рассказываем легенды о том, как Слаол и Лаханна любили друг друга, а потом стали врагами, но это всего лишь легенды. Они кое-что упускают из виду. Нас. Для чего мы здесь? Мы знаем, что боги создали нас, но зачем? Для чего мы что-то создаём? Ты делаешь лук — чтобы убивать. Создаёшь горшок — чтобы что-то в нём хранить. Ты делаешь брошь — чтобы застёгивать плащ. Также и мы сами были созданы для какой-то цели, но какова эта цель?

Он подождал ответа, но ни Хэрэгг ни Сабан ничего не сказали.

— А почему у нас есть недостатки? Разве ты сделаешь лук, который будет слабым? Или горшок, который раскалывается? Мы не были созданы с недостатками! Боги не создали нас с изъянами, так же как гончар не сделал бы чашу, которая раскалывается, или кузнец не сделал бы тупой нож, однако же, мы болеем, калечимся и уродуемся. Боги создали нас совершенными, а мы с недостатками. Почему? — он умолк, перед тем как предложить ответ. — Потому что мы оскорбили Слаола.

— Оскорбили? — спросил Сабан. Он привык к истории, что Лаханна оскорбила Слаола, пытаясь затмить его свет, но сейчас Камабан обвинял людей.

— Мы обидели его поклонением незначительным богам так же горячо, как мы поклонялись ему. Мы оскорбили его, и поэтому он отдалился, и мы должны притянуть его обратно преклонением перед ним так, как он считает, чтобы мы преклонялись. Возвеличив его выше всех остальных богов, и построив ему храм, который покажет, что мы поняли его рисунок. Тогда он придёт обратно, а когда он вернётся, больше не будет зимы.