Очертания корабля скандинавского типа она узнала, несмотря на расстояние. Все происходящее вызвало у нее в этот момент стойкое ощущение иррациональности и кинематографичности окружающего мира. Казалось, корабль, медленно ползущий вдоль прибрежной полосы, сошел с какойнибудь гравюры или литографии, и потому в первый момент девушка даже удивилась, почему стоящие на носу лодьи реконструкторы так мрачны. Ее острое зрение позволяло рассмотреть в подробностях и носовое украшение, и парус «видения», и движения гребцов…

Именно тогда, когда Кайндел разглядела головы и плечи над фальшбортом, она поняла, что это вовсе не картинка. Пространство сразу обрело глубину, и «гравюра», чуть припорошенная утренней дымкой, стала реальностью. Вдоль берега, в их сторону, двигался самый настоящий драккар, черный, с красивым полосатым парусом.

– Обалдеть!
– только и выдавила из себя курсантка.
– Ейбогу, копия корабля из Гокстада!

– Билась об заклад? Так ты проиграла, - сказал один из бойцов, стоявших рядом с Готье и пытавшихся наладить подзорную трубу.
– Носовое украшение другое, да и оснастка…

– Сколько весел, вот что главное!

– Пятнадцать я вижу, - сказала она, прищуриваясь.
– Но, кажется, это не основополагающий момент для определения численности вражеского отряда. Это же, как понимаю, и есть те самые викингибандиты?

– Именно. Кому тут еще на подобных драккарах ходить… Вот ведь! И именно сейчас! Именно сегодня.

– Готье, глянь!
– Один из гребцов встал с места, вытягивая руку в другую сторону.

Все, кто, стоя на носу, изучал чужака, как один повернулись посмотреть, что там еще есть интересного.

С другой стороны вдоль берега пробирался второй, почти такой же корабль, правда, с немного другим носовым украшением и другим парусом. И весел у него оказалось по шестнадцать с каждой стороны - большой корабль. На борту было многолюдно, а может, преследователи, тоже положившиеся на силу ветра, просто столпились в носовой части, то ли чтобы рассмотреть лодью, то ли чтобы устрашить ее экипаж.

– …твою мать!
– от души выразился Готье.
– Двое на одного.

– Если бы двое, - реконструктор, всетаки совладавший со своей подзорной трубой, рассматривал чтото впереди, по пути их корабля.
– Трое. Вот там еще один. Правда, кажется, поменьше…

– Нам что, легче от этого?!
– рявкнул предводитель отряда и замахал рукой.
– Эй, как тебя!… Рейр! Поворачивай! Поворачивай прямо на восток!

И сам бросился на корму. Судя по всему, даже самому лучшему кормчему, однако же чужому, совсем не знакомому, он в экстремальной ситуации доверять свой корабль не собирался.

Мейстер Круга уступил ему рулевое весло без лишних разговоров, после чего медленно, даже величаво пробрался на нос мимо спешащих и нервничающих реконструкторовмореходов и подошел к Кайндел.

– Как думаешь, у нас есть шансы?
– спросила она его.

– Ты имеешь в виду наши личные шансы или шансы конкретно этого корабля? Что касается корабля, то я слабо себе представляю ходовые качества тех трех драккаров, ну и этой лодьи тоже. Я ее на полной скорости не видел. А если говорить о наших личных шансах, то, пожалуй, есть одна небольшая надежда. Видишь ли, Круг поддерживает отношения с местными бандитами (мы их называем пиратами). Если я сообщу им, кто я, а также что ты приняла предложение гроссмейстера Круга и готова сотрудничать с ним, нас, возможно, и не тронут.

– Я не сказала «да», милорд!

– А это и неважно! Пока главное - уцелеть, остальные проблемы решим позднее.

– Это могут оказаться не те пираты.

– Разумеется. Но вероятность того, что они - это они, достаточно велика, чтобы на нее рассчитывать.

– И главное, чтобы тебя не убили прежде, чем ты успеешь представиться, - не вытерпела Кайндел.

Он сдержанно ухмыльнулся.

– Ну, это еще надо умудриться…

И с загадочным видом погладил рукоять меча на левом боку. Она поняла, на что он намекает, и улыбнулась в ответ. Такая мальчишеская самоуверенность позабавила ее и даже немного умилила.

На корабле поднималась суматоха, Кайндел мягко, но решительно отодвинули в сторонку, и она, чтобы не мешать, скорчилась под фальшбортом. Двое парней возились с парусом под аккомпанемент окриков Готье, решительно работающего рулем, остальные разбирали весла и рассаживались по скамьям.

– Странно, разве при распущенном парусе гребут?
– удивилась девушка, глядя на Рейра. Тот не уходил с дороги, и, может быть, мешал мореходам не меньше своей спутницы, однако его никто не пытался отодвинуть. Чем он, собственно, и пользовался.