– От Валаама недалеко до Сортавалы, а там, вопервых, есть возможность позвонить, вовторых, там шхеры - поди нас в шхерах найди. А втретьих, оттуда можно добраться до Янисъярви…

– А зачем нам, потвоему, Янисъярви?

– Это озеро, из которого тамошние альвы вышвырнули «новых викингов» и больше их туда не пускают. Нам дадут приют, если будет такая необходимость.

– С чего это вдруг?

– С того, что с вами я.

Готье снова наградил скамью хорошим шлепком.

– Это все, конечно, замечательно, однако до Валаама еще надо добраться, а это не ближний свет. От Валаама до Сортавалы тоже, знаешь ли, как минимум три часа ходу. Мы ж тебе не «Метеор»…

– Вам решать, никто не спорит.

– Насчет Сортавалы - это дельно!
– выкрикнул один из мореходов, управлявших парусом. Шквал иссяк, сменился обычным ладожским ветром, и нижний край паруса снова был распущен и закреплен.
– Оттуда можно будет вызвать еще один наш корабль, а там уже посмотрим, пободаемся. И в Сортавале, кажется, есть какието отряды местных.

– Чего нам с них толкуто?

– Как «чего»? Они что, будут разбираться, почему это к ним викинги заглянули? Сразу отпор дадут. Так что нам это на руку.

– Ладно, - Готье еще раз неуверенно взглянул на Кайндел, со смутно выраженным упреком: «Что же ты нас втянулато?», хотя укор не был справедлив, и он сам это понимал.
– Поворачиваем. Чеслав, вынь карту, определи, где там у нас Валаам.

– Сейчас, сориентируемся.

Лодья совершила едва заметный, очень плавный поворот. Кайндел задумчиво покусывала губу и искоса наблюдала за Рейром. Он снова показался ей опасным, а это ощущение настораживало. Только через несколько мгновений ей пришло в голову, что связи с артефактом она больше не ощущает, и освободилась от него, похоже, тогда, когда торопилась вылечить раненого реконструктора. Осознала она это с восторгом - пусть не полную, но какуюто победу она одержала.

А значит, вполне может прибегнуть к какойнибудь магии. Любая магия полезнее, чем никакой.

– Ну а тыто чтонибудь можешь?
– спросил предводитель отряда, с сомнением разглядывая гостью, сумрачно, но вместе с тем предупредительно. Казалось, он хочет загладить свой укор, который, впрочем, даже не был высказан, однако проскользнул в тоне.
– Может, сообразишь чтонибудь?

– Могу попробовать сделать попутный ветер, - медленно проговорила она, соображая, действительно ли способна на подобное или же пока нет.

– Да ну?! Так это ж то, что нужно! А говоришь, погодной магией не владеешь… Давай делай!

– Есть одна тонкость…

– Ну?

– Я владею только стихиальной магией. Поэтому могу внести в окружающий мир лишь масштабные изменения… А если проще…

– Да, давайка попроще.

– Если проще, то попутным будет ветер и для наших противников.

Готье и Рейр переглянулись. Последний, слегка улыбаясь, кивнул.

– А какнибудь иначе можно? Ну, чтобы для них ветерок был послабже?

– Боюсь, этого я не смогу.

– Ну знаешь, тогда ничего не надо. Доколупаемся какнибудь сами.

– Они нас наверняка догонят, - подсказал Чеслав, возвращаясь с картой.
– У нихто погодники правильные.

– Ладно, тогда подбавь немного ветерку, - поджав губы, разрешил реконструктор.
– Но не сильно много. Так, чтобы лодья просто пошустрее побежала. Правильно идемто, а, Чеслав?

– Идем точнее некуда. Да я в тебе и не сомневался.

Кайндел бросилась искать чашу. Когда корабль тряхануло, приоткрытый сверток откатило в сторону, и потом ктото из торопящихся мореходов еще наподдал по ней ногой. Словом, артефакт пришлось вытаскивать изпод скамьи в носовой части корабля. Пока вытаскивала, наполовину ободрала фольгу, так что оставалось лишь скомкать лохмотья и остатки в один серебряный слиток, в надежде, что потом какойнибудь мастеркузнец сможет эту охапку серебра перековать обратно в тонкую фольгу.

Изза наползшей было тучки выглянуло солнце. В лучах камни на чаше заиграли брызгами алого, от бледнорозовых до почти черных оттенков, и магическая вещица показалась своей новой владелице понастоящему живой. Она осторожно пристроила ее у носового украшения и попыталась прочувствовать мир вокруг нее. Погодной магией она прежде, считай, не занималась, однако отдавала себе отчет, что, увлекшись, может вызвать бурю или какоенибудь другое неприятное стихийное бедствие. Этого всяко следовало избегать.

Тут надо было обязательно увидеть и понять всю картину перемещения воздушных потоков в целом. Вытащив одинединственный камень из основания стены, можно просто проделать дырку в стене, а можно обрушить все строение. Так и в сфере человеческих отношений, где Кайндел коечто понимала, приходилось помнить о каждой подробности, принимать во внимание любую мелочь. И только поняв закономерности, можно было принимать решение о том, где надо надавить, а где отпустить, чтобы последовали нужные изменения.