– Привет.

– О, привет, Патти. Как дела?

– Нормально. А ты скоро дома будешь?

– Да придется на пару часиков задержаться. Тут одно важное дело есть... А ты уже дома? Вернулась с работы?

– Почти.

(Эээм… как бы это связно выдать)

Я вот стою у твоего лифта… и пытаюсь вспомнить, где ты живешь – этаж, квартира.

(рассмеялся)

– А что? – обиделась я, вмиг надулась. – По-твоему, я только и ходила, запоминала как к тебе домой попасть?

– Да ладно, Патти. Успокойся. Восьмой этаж, сто тридцать вторая квартира. Ключи же у тебя есть? передали?

– Да, конечно. Спасибо тебе за всё. Но вот с телефоном – я… конечно, была в шоке…

– Прости, Патриция. Я тебе потом перезвоню…

(резкие гудки)

Черт. Облом – будто кто песка за шею насыпал.

Так, цыц, Патти… на обиженных воду возят.

(так же говорят?)

Глубже вдохни – и пойми: если бы не что-то срочное, так бы никогда не поступил. Да?

Да.

Значит, говоришь, восьмой этаж?

***

Глупо всё это…

Я так старалась, так торопилась – боялась не успеть…

И что?

На часах уже почти одиннадцать, еда давно остыла (даже в кастрюльках, не говоря уже о той, что в тарелках, на столе…)

Гад… этот Лимончик. Мог бы и позвонить, сказать,… что будет еще нескоро…

– Абонент временно не доступен.

Зашибись. Просто фантастика!

Урод!

(швырнула телефон на диван)

Пойти самой поесть, выпить «томатного сочку». Черт, а я его выбирала три часа.

«Какой же производитель лучше???»

(съязвила тихо сама по себя)

Да плевать! Плевать – все равно не заценит. Все мужики – одинаковые…

А мясо? Черт, я едва не подралась, выбирая мясо для этих гадких отбивнушек – а теперь и в рот не лезут.

Сбросить все продукты назад в кастрюли, помыть тарелки – и идти спать.

***

Спать? Мягкая постель, пустынная тишина вокруг, темнота (уснули все раздражители) – да всё равно неспокойно на душе. И даже уже причина не в том, что нахожусь в чужой квартире, одна.

Час ночи – а Марата до сих пор нет. И телефон его отключен.

Разве так можно???

Я же сойду с ума,… а вдруг с ним… что-то случилось? Вдруг мне уже стоит начать обзванивать больницы, милицию… м…мор… тьфу ты, Патти. Вечно жуть нагородишь раньше времени.

Черт, как бы уснуть – утро вечера мудренее.

Мудренее, если… не имеет затем впоследствии выяснения пометку… «слишком поздно».

Может, так… смогу еще ему чем-то помочь??

Таааак, цыц, барышня! Дышите глубже – и гоните чушь подальше, не хватало еще накаркать!

…

Не знаю, монотонность тиканья часов, или усталость за весь этот чертов, безумный день – но сон всё же одолел меня.

Будильник, и тот, едва справился с оковами «вечного».

Обижено потянуться, медленно впуская, сплетая сознание с разумом – и тут же подпрыгнуть на месте, словно ошпаренная.

Буквально секунды – и я уже летела в соседнюю комнату.

… застыла, невольно застыла на пороге. Милое (от природы) личико Марата… сейчас еще больше напоминало лик Ангела.

Бедный, свернулся на диване в попытках отыскать верный сон. Ни тебе подушки, ни тебе одеяла…

(невольно осмотрелась по сторонам)

Черт, и где он хранит это добро?

Ладно, так и быть – мышей метнулась в спальню, и то, на чем сама только что лежала, чем укрывалась – отнести законному владельцу.

Подушку аккуратно пристроить у головы – не хочу будить, сам инстинктивно найдет.

Одеяльцем укрыть…

Сейчас, сейчас, когда спит, мой Лимончик… кажется таким беззащитным, таким ранимым… маленьким мальчиком, за которым нужно только глаз да глаз.

… живой, вернулся домой живой и невредимый – а большего мне и не нужно. Плевать на испорченный вечер,

главное, что он теперь – вновь… со мной… рядом.

Так, почистить зубы, что-нибудь перекусить – и топать, топать на работку, тетке Эльзе помогать порабощать мир злосчастными фруктами…

Глава Двадцать Восьмая

– Привет, Патти. Тяжелая ночка? – игриво замигала бровями тетка.

– Здрасте. Тяжелая, ох, тяжелая…

– А чего так невесело?? – удивленно скривилась Эльза.

– И не спрашивайте…

– Поссорились, что ли?

– Поссорились?? … А. Нет, – (шумный вздох). – Задержался сильно на работе – нервничала.