Она вдруг поцеловала Максима в губы — крепко, жарко, так что заломило виски…

И когда песня закончилась, они все стояли посреди зала и целовались. Все никак не могли насладиться друг другом, словно не виделись по меньшей мере лет десять. А над их головами, в черном бархатном небе, ярко сверкали звезды.

Солист объявил в микрофон последний танец.

Уау! Насколько он оказался энергичным… Еще бы — «Венус» из репертуара «Шокинг Блю»…

— Ой, смотри, смотри — Петрович! — со смехом показала пальцем Олеся.

Тихомиров даже присвистнул — уж никак не ожидал подобных коленцев от пожилого в общем-то инженера.

А тот, выламываясь, словно в припадке, помахал им рукой:

— Эгей! Неужели «Шизгару» не спляшу?! Да и черт-то с ними, с монстрами!

Вот именно — черт с ними! Наверное, беглецы уже устали бояться, сколько можно-то?

Когда танцы закончились, они пошли вместе с толпой молодежи, с одной из весело хохотавших групп, а поскольку таковых было много, то и трехглазые растерялись, перебегая от одной компании к другой.

— Сейчас они все разойдутся, — негромко сказала Олеся. — А мы куда денемся? Что-то не очень-то хочется монстрам в пасть!

— И мне не хочется… — Максим скосил глаза — они как раз проходили мимо небольшого деревянного магазинчика с заманчивой надписью «Вино». Вывеску освещал желтоватым светом укрепленный на столбе рядом фонарь.

— А ну-ка… — Придержав своих спутников, молодой человек кивнул на магазин. — Пошли-ка… что там за вино? Глянем!

— Максим! Мы ведь его все равно выпить не сможем, ты что, забыл?

— Да нет, не забыл, помню… Пошли!

Поднявшись на крыльцо, беглецы остановились перед закрытой на железный засов дверью.

— И что теперь? — недоверчиво усмехнулась Олеся. — Взломаем? Вообще-то я не очень понимаю…

— Сейчас поймешь…

— Нам вовсе не надо здесь ничего взламывать, Олесенька, — пояснил Петрович. — Достаточно просто разбежаться и, так сказать, бухнуться головой.

— Уж тогда, Григорий Петрович, вы первый!

— А запросто! Знаете, интересно даже…

Не тратя времени даром, инженер с силой оттолкнулся от перил крыльца и…

И исчез! Прямо вот пролетел сквозь стенку.

— Ну? — Максим посмотрел на девушку. — Давай и мы.

— Я… я боюсь… — честно призналась Олеся. — Знаю, что проскочу, но… духу как-то не хватает.

— Ничего, не бойся. Лучше дай руку… А теперь — как в воду. Раз-два… Побежали! Ухх!!!

В магазине было темно и душно. Петрович, правда, отыскал на прилавке спички и теперь чиркал ими, старательно освещая ряды таинственно мерцающих бутылок. И шепотом читал этикетки:

— «Пшеничная», «Стрелецкая», «Старка»… Эх, Максим, что за названия, ах! А вот там… там — «Агдам», «Поляна», «Золотая осень»…

— Чего они там пили-то? — Тихомиров озадаченно почесал затылок. — «Солнцедар», кажется…

Инженер обернулся:

— Не, не «Солнцедар» — «Яблочное».

— А есть оно тут?

— Да вон, целый ящик. Рядом с «Плодово-ягодным».

Вытащив из ящика бутылку, Максим грохнул горлышко о прилавок, понюхал, поморщился:

— По-моему, то, что доктор прописал. Олеся, иди сюда… Наклонись.

— Зачем это?

— Наклонись, я кому сказал?!

— Ну ладно… Ой!!! Ай!!! Ты чего творишь-то?!

Девушка взвизгнула: еще бы, Тихомиров со всего маху вылил ей за шиворот всю бутылку «Яблочного» вина.

— Так, Петрович… Давай еще одну!

— Вы… вы зачем это? — Олеся с возмущением подняла было руки… и тут же расхохоталась.

— Ну что? — натираясь «Плодово-ягодным», словно одеколоном, ухмыльнулся Максим. — Дошло наконец?

Девушка засмеялась:

— Дошло. Мог бы, между прочим, и заранее предупредить.

— А так забавнее вышло!

— Ой, мужики, ну и запах от вас! Бомжи — и те лучше пахнут.

— На себя посмотри. Вернее, понюхай.

Точно так же, как и вошли, они выпрыгнули из магазина… прямо на стоявших неподалеку монстров.

Трехглазые возмущенно зарычали и попятились, но не обратили на беглецов особого внимания, не больше, чем на всех прочих местных, что и требовалось!

— Неужели получилось? — недоверчиво воскликнула Олеся. — Неужели?

— Да уж. — Тихомиров довольно потер руки. — Теперь этим чудищам нас затруднительно будет учуять. Ну, разве что позже, когда винный запах выветрится.