— Это преступление не похоже на все прежние, — неуверенно ответил он, подпустив в голос тревожную нотку, и сел на стул напротив бюро. — Не помню ничего подобного.

— Убийство есть убийство, — несколько напыщенно изрек Ранкорн. — Правосудию все едино и, позвольте быть до конца откровенным, публике — тоже. Но это дело содержит в себе все, что может привлечь внимание публики, точнее — журналистов, которые манипулируют ее мнением.

Монк решил блеснуть педантизмом.

— Не совсем, — возразил он. — Здесь нет любовной истории, а публика обожает именно романы. А главное — здесь нет женщины.

— Нет любовной истории? — Брови Ранкорна подпрыгнули. — Я никогда не подозревал вас в малодушии, Монк, а тем более в тупости! — Лицо его выражало глубочайшее удовлетворение и живейший интерес. — Вы уверены, что с вами все в порядке? — Он чуть подался вперед для вящего эффекта. — Головными болями не страдаете? Знаете, после такого страшного удара… Может быть, вы уже забыли, но, когда я навестил вас в больнице, вы меня даже не узнали.

Усилием воли Монк изгнал страшную мысль, готовую вторгнуться в его сознание.

— Неужели роман? — тупо спросил он — так, словно и не слышал последних слов Ранкорна.

— Джосселина Грея с его невесткой!

Ранкорн впился в Монка колючим взглядом из-под прикрытых век.

— Общество уже знает об этом? — с невинным видом удивился Монк. — У меня не было времени пролистать газеты. — В сомнении он выпятил губу. — Вы полагаете, было благоразумно сообщать об этом прессе? Лорд Шелбурн вряд ли придет в восторг!

Лицо Ранкорна вытянулось.

— Нет, разумеется, я ничего никому пока не сообщал! — Он уже с трудом сдерживался. — Но рано или поздно сказать придется. Вы не сможете держать это в секрете вечно. — Он взглянул на Монка чуть ли не с аппетитом. — Вы сильно изменились, Монк, а раньше были настоящим бойцом! Вас словно подменили. Такое впечатление, что вы сами себя не узнаете. Вы, случаем, не забыли все на свете?

На краткий миг Монк утратил дар речи. Удар был сокрушителен. Он должен был догадаться! Боже, как он был слеп! Конечно, Ранкорн прекрасно понимает, что Монк утратил память. Если он и не догадался об этом с самого начала, то, значит, пришел к этому выводу потом — наблюдая за неуклюжими маневрами Монка. Ранкорн — профессионал, он потратил всю жизнь на то, чтобы научиться отличать правду ото лжи и делать тайное явным. Каким нужно быть непроходимым дураком, чтобы надеяться обмануть его! Кровь бросилась Монку в лицо.

Он чувствовал на себе пристальный взгляд Ранкорна. Единственный выход — перейти от обороны к нападению. Монк выпрямился.

— Если я и кажусь кому-то незнакомцем, то только вам, сэр. Похоже, вам просто не нравится, что я веду себя не столь опрометчиво, как прежде. — Он сделал паузу, предвкушая момент, ради которого и затеял весь этот разговор. Потом взглянул Ранкорну в глаза. — Я пришел сообщить вам, что квартира Джосселина Грея была ограблена. Комнаты обыскали и буквально перевернули вверх дном. Сделали это два человека, выдававшие себя за полицейских. Привратнику они предъявили хорошо сфабрикованные подложные документы.

Лицо Ранкорна окаменело и пошло красными пятнами. Монка так и подмывало добить начальника.

— Дело предстает в совершенно ином свете, не правда ли? — бодро добавил он, как бы приглашая Ранкорна разделить его радость. — Не представляю себе лорда Шелбурна, обшаривающего квартиру покойного брата под видом полицейского, да еще в компании с наемным жуликом.

В течение нескольких секунд Ранкорн судорожно работал мозгами.

— Значит, он нанял пару жуликов. Проще простого.

Однако Монк был во всеоружии.

— Если дело стоило такого риска, — возразил он, — почему лорд Шелбурн до сих пор медлил? В его распоряжении было два месяца.

— Какого риска? — В голосе Ранкорна прозвучала насмешка. — Они чисто сработали. Все достаточно просто: установить за домом слежку, убедиться в отсутствии настоящих полицейских, потом предъявить привратнику липу, сделать свое дело — и испариться. Наверняка третий караулил на улице.

— Я не имел в виду риск быть схваченными на месте преступления, — презрительно отрезал Монк. — Для лорда Шелбурна куда страшнее, если нанятые им взломщики начнут его шантажировать.

Судя по лицу Ранкорна, эта мысль ему в голову не приходила.

— Он мог их нанять, не называя себя.

Монк улыбнулся.

— Выходит, он так хотел получить назад какую-то улику, что нанял двух громил и выложил круглую сумму за добротную фальшивку? Даже самый тупой вор, заполучив такую ценную вещь, и не подумает возвращать ее нанимателю! Он начнет тянуть из него деньги. Ведь весь Лондон знает, что в этой квартире произошло убийство. Нужно быть сумасшедшим, чтобы доверить такое дело наемным взломщикам.