Мелочи, незначительные мелочи – от них зависит жизнь. Черный выход в Кубинке.

– Что еще?

– Множество непредсказуемых вещей, которые человек может посчитать незначительными, а они могут оказаться важными. Например, подвергнуться нападению на улице ночью – что надо делать, а чего не стоит? Запомни, многие наши кандидаты, и все молодые, хорошо натренированы в самозащите, но в зависимости от ситуации может быть противопоказано использовать эти навыки. Они могут вызвать лишние вопросы. Благоразумие, всегда благоразумие… Но лично я, как опытный тренер, конечно же, всегда предпочитаю как можно более надуманные ситуации, в них можно лучше отработать тонкости проникновения в среду.

– Как это понимать?

– Всегда изучай, но никогда не подавай виду. Например, мой подопечный должен подойти к нескольким кандидатам, скажем, в баре в какой-нибудь «глубинке» недалеко от военного полигона. Я изображаю из себя недовольного правительственного рабочего или, быть может, подвыпившего контрактника – кого-нибудь, имеющего доступ к информации – и начинаю разбалтывать засекреченную информацию немалой важности.

– Любопытства ради, – перебил его Борн, – как должны кандидаты действовать в подобной ситуации?

– Внимательно слушать и быть готовыми записать каждый любопытный факт, изображая при этом полнейшее безразличие и отвешивая замечания вроде, – тут южный диалект новгородского выпускника превратился в столь грубый горный южный, что магнолии сменились кислым солодом: – «Ну, кому какое дело до этой болтовни?» и «Неужто и впрямь бывают такие шлюхи?» или «Ни хрена не понимаю из того, что ты говоришь, кретин, – но я точно знаю, что ты меня окончательно достал!»… Что-то вроде того.

– И что потом?

– Потом каждого из них вызывают и просят перечислить все, что он узнал, – факт за фактом.

– Как насчет передачи информации? Для этого тоже предусмотрены тренировки?

Советский инструктор Джейсона уставился на него молча и пристально смотрел несколько мгновений, выпрямившись на откидном сиденье в маленьком самолете.

– Мне жаль, что вам пришлось задать этот вопрос, – проговорил он медленно. – Я должен буду доложить о нем.

– Я не должен был задавать его, я просто полюбопытствовал. Забудьте о нем.

– Не могу. И не стану.

– Вы доверяете Крупкину?

– Безусловно. Это настоящий бриллиант, многоязычный феномен. Звезда Комитета.

Ты и половины всего не знаешь, подумал Борн, но сказал с невинным видом:

– Тогда доложите об этом ему одному. Он скажет вам, что это было просто любопытство. Я ничего своему правительству не должен; скорее, наоборот, оно обязано мне.

– Очень хорошо… Кстати, о вас. По приказу Дмитрия я организовал ваше прибытие в Новгород – прошу вас, не сообщайте мне, зачем вам это надо; это касается меня не более, чем то, о чем вы спросили, касается вас.

– Понятно.

– Вы свяжетесь с молодым тренером по имени Бенджамин, каким образом – объясню через минуту. Я бы хотел сообщить вам о Бенджамине следующее, чтобы вы понимали его отношение. Его родители были офицерами Комитета, работали в консульстве в Лос-Анджелесе почти двадцать лет. Он имеет в основном американское образование, был студентом в Калифорнийском университете, пока его вместе с отцом не вызвали спешно в Москву четыре года назад…

– Его вместе с отцом?

– Да. Его мать была схвачена во время одной из операций ФБР на военно-морской базе в Сан-Диего. Ей осталось еще три года провести в тюрьме. Для нее невозможно помилование или обмен.

– Эй, минутку. Тогда это не могло произойти по нашей вине.

– А я этого и не говорил. Я всего лишь сообщаю факты.

– Понятно. Итак, я встречусь с Бенджамином.

– Он единственный знает, кто вы – не по местному имени, конечно: вам присвоено имя Арчи, – и он обеспечит вам необходимый доступ в любой комплекс.

– Документы?

– Он все объяснит. Он также будет следить за тобой, будет с тобой все время, и, скажу по секрету, он чаще общался с товарищем Крупкиным и знает куда больше меня… Удачной охоты, хорек, если ты собрался на охоту.

Борн следовал по указателям – все было по-английски – до города Рокледжа, Флорида, расположенного в пятнадцати милях на юго-запад от мыса Канаверал, принадлежавшего НАСА. Он должен был встретиться с Бенджамином у прилавка за ленчем в местном магазине «Woolworth». Это будет мужчина лет двадцати с небольшим, в красной рубашке, на соседнем стуле будет лежать бейсболка Budweiser, чтобы его не заняли. Было уже 3.35 пополудни.