Шрифт:
– Хочу на кое-что взглянуть, – сказал Филдинг.
Но Джэнсон уловил под напускной небрежностью волнение. Не горечь потери, а какое-то другое чувство. Тревогу. Подозрение.
С Филдингом что-то случилось: дрожь в руках, неуверенный голос. И что-то еще. Что?
Энгус Филдинг стал избегать встречи глазами – вот в чем дело. Некоторым людям это свойственно всегда; но Филдинг не принадлежал к их числу. Разговаривая с собеседником, он то и дело смотрел ему в глаза, словно проверяя, доходят ли его слова до цели. Джэнсон поймал себя на том, что его рука как бы помимо воли потянулась назад.
Он зачарованно смотрел на то, как Филдинг, повернувшись к нему спиной, раскрыл толстый том и – этого не может быть!
Декан Тринити-Колледжа резко развернулся лицом к Джэнсону, сжимая в трясущейся руке маленький пистолет. У него за спиной Джэнсон разглядел книгу с вырезанной в страницах из тонкой пергаментной бумаги полостью, где было спрятано оружие. Оружие, которое теперь старый ученый нацелил на него.
– Зачем ты сюда пришел? – спросил Филдинг.
Наконец он встретился взглядом с Джэнсоном, и тот увидел в его глазах нечто такое, от чего у него перехватило дыхание: смертельную ненависть.
– Новак был хорошим человеком, – дрожащим голосом произнес Филдинг. Он говорил как-то отрешенно. – Вероятно, великим человеком. Я только что узнал, что это ты его убил.
Глава тринадцатая
Пожилой ученый, на мгновение опустив взгляд, помимо своей воли вздрогнул. Ибо Джэнсон тоже сжимал в руке пистолет – выхваченный из кобуры на поясе в одном плавном движении, подчиненном подсознанию, зарегистрировавшему то, что отказывался признать его рассудок.
Не говоря ни слова, Джэнсон поднял большим пальцем флажок, снимая с предохранителя свое курносое оружие. Несколько долгих мгновений двое стояли, молча глядя друг другу в глаза.
Кем бы ни был посетитель Филдинга, это был не студент, изучающий экономику.
– Том первый, «A – G», – сказал Джэнсон. – Вполне разумно. A – ammo (боеприпасы), G – gun (оружие). Почему бы тебе не убрать этот допотопный пугач? Тебе он никак не подходит.
Ученый-экономист презрительно фыркнул.
– Значит, ты и меня сможешь убить?
– Ради всего святого, Энгус! – взорвался Джэнсон. – Раскинь своими блестящими мозгами. Разве ты не понимаешь, что говоришь чушь?
– Вздор. Я только вижу, что ты был послан сюда для того, чтобы убрать меня – устранить человека, знавшего тебя слишком хорошо. «Машина, предназначенная для того, чтобы убивать» – я слышал, как твое начальство любовно называло тебя этим прозвищем. О да, я поддерживал связь со своими американскими коллегами. Но я до сих пор не мог поверить в то, что они мне сказали о тебе. Твое вероломство достойно восхищения. Знаешь, ты превосходно разыграл горе. Полностью одурачил меня. И я не стесняюсь в этом признаться.
– Я только хотел узнать…
– Местонахождение ближайших сподвижников Петера – чтобы расправиться и с ними! – с жаром воскликнул старый профессор. – Людей из «ближнего круга», как ты выразился. И, выманив у меня эту информацию, ты бы проследил за тем, чтобы выкорчевать с корнем след Петера на нашей планете. – Он усмехнулся холодной, страшной усмешкой, обнажая неровные, потемневшие зубы. – Полагаю, мне следует похвалить тебя за изворотливость. Ты спрашивал у меня, кого я имел в виду под «ними». Разумеется, «они» – это те, на кого ты работаешь!
– Ты только что с кем-то разговаривал – скажи, с кем именно?
Лицо Джэнсона залила краска ярости и изумления. Его взгляд метнулся к оружию, зажатому в руке пожилого декана, пистолету «уэббли» 22-го калибра, самому миниатюрному и удобному из тех, что состояли на вооружении английских разведслужб в начале шестидесятых.
– С кем, черт побери?
– Как ты горишь желанием узнать это! Полагаю, для того, чтобы добавить еще одно имя в кровавый список твоих жертв.
– Энгус, ты только послушай, что говоришь! Это же безумие! Зачем мне…
– Такова природа тайных операций, не так ли? Они полностью никогда не заканчиваются. Всегда находится еще одна болтающаяся ниточка, которую нужно завязать – или отрезать.
– Черт побери, Энгус, ты ведь меня хорошо знаешь!
– Знаю ли? Кто-нибудь по-настоящему знает тебя?
В течение этой перепалки преподаватель и его бывший ученик стояли, направив друг на друга пистолеты. Несмотря на внешнюю выдержку, было видно, что ученого переполняют страх и отвращение. Не вызывало сомнений: Энгус Филдинг убежден, что Джэнсон стал предателем и убийцей.