– «Вижу», – сказал слепой. – Как всегда в минуты большого напряжения, ее южный говор прорвался на поверхность. – Истоки Нила.

– Следующий раз мы встречаемся с нашим другом Джэнсоном, когда он уже учится в Кембриджском университете, по направлению в рамках правительственной программы. Затем он снова оказывается на службе, теперь уже в Отделе консульских операций.

Речь помощника госсекретаря стала резкой и краткой.

– То есть у вас под началом, – уточнила Шарлотта Энсли.

– Да, если так можно сказать.

Голос Коллинза был красноречивее любых слов. Все поняли: Джэнсон был не самым подчиненным подчиненным.

– Давайте-ка на секунду вернемся назад, – сказала Энсли. – Вьетконговский плен, несомненно, стал для Джэнсона серьезной травмой. Возможно, он так и не смог полностью оправиться…

– В физическом отношении он был силен, как никогда…

– Я имела в виду не физическую силу и умственные способности. Но подобные вещи неизбежно оставляют психологические шрамы. Микроскопические трещинки, разломы, скрытые изъяны – как в керамическом горшке. Их не видно до тех пор, пока не произойдет что-то еще, вторая травма. И тогда человек ломается, крошится, рассыпается. Хороший человек становится плохим.

Помощник госсекретаря скептически поднял брови.

– Согласна, это все лишь на уровне предположений, – ровным голосом продолжала Энсли. – Но можем ли мы позволить себе допустить ошибку? Разумеется, пока что нам известно далеко не все. Но здесь я согласна с Дугом. Все сводится к одному вопросу: Джэнсон работает на нас или против нас? Ну, одно мы знаем точно. На нас он не работает.

– Правильно, – подтвердил Коллинз. – И все же…

– А вот на «все же» времени у нас нет, – оборвала его Энсли. – Сейчас нет.

– Этот тип – неподвластная нам переменная, – буркнул Олбрайт. – И без того в сложной и запутанной вероятностной матрице. Для того чтобы оптимизировать выход, необходимо избавиться от этой переменной.

– Между прочим, эта «переменная» отдала три десятилетия своей жизни на служение родине, – огрызнулся Коллинз. – Странно, почему в нашем деле чем высокопарнее слова, тем низменнее поступки.

– Дерек, прекратите! Самые грязные руки у вас – если, конечно, не считать вашего мальчика Джэнсона. Проклятую машинку для убийства. – Представитель РУМО сверкнул глазами на помощника госсекретаря. – Пусть этот Джэнсон попробует свое собственное лекарство. Теперь я выразился достаточно ясно?

Поправив черные пластмассовые очки, Коллинз бросил на аналитика взгляд, полный неприязни. И все же не оставалось сомнений, в какую сторону дует ветер.

– Справиться с ним будет весьма сложно, – подчеркнул человек из оперативного отдела ЦРУ, все еще не пришедший в себя после неудачи в Афинах. – Никто не сравнится с ним в рукопашном поединке. Столкновение с Джэнсоном может привести к серьезным человеческим жертвам.

– До всего разведывательного сообщества дошли слухи, хотя и неподтвержденные, о том, что на Ануре что-то произошло, – сказал Коллинз. – То есть речь идет как о моих агентах, так и о ваших. – Он посмотрел на представителя ЦРУ, затем перевел взгляд на Олбрайта. – Почему бы вам не предоставить вашим ковбоям еще одну попытку?

– Дерек, вам известны порядки, – строго заметила Энсли. – Каждый убирает за собой. Я не хочу повторения Афин. Никто не знает Джэнсона лучше того, кто его обучил. Признайтесь, ваши заместители по оперативной работе уже подготовили план действий.

– Ну да, разумеется, – подтвердил Коллинз. – Но они понятия не имеют, что происходит на самом деле.

– А вы думаете, мы знаем?

– Я вас понял. – Решение принято; период выжидания закончился. – Основа плана – использование группы опытных снайперов. Они выполнят поставленную задачу, причем без лишнего шума. Неудача полностью исключена. От этих людей никто не уйдет. – Коллинз закрыл глаза, скрытые темными стеклами очков, вспоминая непрерывную серию успехов своей команды. – От них никто никогда не уходил, – тихо добавил он.

– Они получили приказ на уничтожение?

– В настоящее время они должны установить местонахождение Джэнсона, следить за ним и ждать дальнейших распоряжений.

– Отдайте им этот приказ, – сказала Энсли. – Это наше коллективное решение. Мистера Джэнсона уже ничто не может спасти. Дайте своим людям зеленый свет. И немедленно.

– Я не спорю, я просто хочу убедиться, что вы полностью сознаете, на какой риск идете, – не сдавался помощник госсекретаря.

– Не говорите нам о риске, – зло проронил аналитик РУМО. – Именно вы породили этот риск.

– Мы все находимся в стрессовой ситуации, – мягко вмешался Хилдрет.

Скрестив руки на груди, аналитик бросил еще один злобный взгляд на помощника госсекретаря Дерека Коллинза.

– Вы сотворили этого Джэнсона, – напомнил Олбрайт. – И будет лучше для всех, если вы его уничтожите.

Тротуары лондонской Джермин-стрит были заполнены теми, у кого совершенно нет свободного времени, и теми, у кого его хоть отбавляй. Помощник управляющего банком шел так быстро, насколько это было возможно без потери достоинства, торопясь на обед с младшим вице-президентом отдела поступлений международного треста. Он ругал себя за то, что ответил на последний звонок; если он опоздает, на новой перспективной работе придется поставить крест… Дородный торговый представитель шел на свидание с дамой, с которой он болтал в баре вчера вечером. Дневной свет, как правило, старит лет на десять шлюшек, выглядящих такими соблазнительными и аппетитными в задымленном полумраке вечеринок, – но ведь надо же самому в этом убедиться, правда? Быть может, стоило бы задержаться у газетного киоска; если он придет вовремя, дама может принять его за чересчур нетерпеливого… Супруга американского бизнесмена-трудоголика, забытая мужем, сжимала в руках три сумки с дорогой, но крикливой одеждой, которую, скорее всего, она ни разу не наденет, вернувшись в Штаты. Однако, заставив поработать платиновую карточку «Америкен экспресс» мужа, она хоть частично дала выход своему недовольству по поводу приезда в Англию. Осталось убить еще семь часов, а потом они в третий раз пойдут в театр на «Мышеловку» Агаты Кристи… Старший оценщик налоговой инспекции пробирался сквозь толпу, то и дело поглядывая на часы; все говорят, что с этими болванами из «Ллойдс» надо быть предельно пунктуальным.