— Да, — ответил «тупамаро». — Мне кажется, что человеческая жизнь там ценится меньше. Так что…

— Да-да.

— Так что…

— Другими словами, — сказал Митрионе и зевнул. — Извините. Другими словами, уругвайцы (я в этом уверен) не такие.

— Но и у нас в стране пытают людей. В Бразилии, правда, все еще ужасней. Я с удовольствием расправился бы с господином Флеури. Вы его знаете. Шефа…

— Шефа полиции? — переспросил Митрионе. Было очевидно, что вопрос «тупамаро» не был таким уж безобидным, хотя тот и пытался задать его как бы между прочим. Хотя Флеури и орудовал в Сан-Паулу, его «подвиги» были хорошо известны далеко за пределами этого города, поэтому Митриоие, принимавший самое активное участие в полицейской кампании против повстанческого движения в Латинской Америке, должен был знать о нем.

— Нет, но шефа полиция. Уних там есть специальный… как же он называется?

Во время допроса в комнате находился еще один человек (возможно, охранник), который шепотом теперь подсказывал: «Эскадрон смерти». Но ни «тупамаро», ни Митрионе не обратили на это внимания.

— Как его фамилия? — спросил Митрионе.

— Флоури, а может, Флури. Я не знаю, как бразильцы произносят эту фамилию.

— Я тоже не знаю. А где это было? В Рио? В столице?

— Я знаю лишь, что он из Бразилии. Он и к нам приезжал. Преподавать. Четыре или пять месяцев тому назад.

— Вот как?

— Да. Он из «эскадрона смерти», или как он там у них называется.

— Ах, вон оно что.

— Он был здесь. В Пунта-дель-Эсте. Жаль, что мы с ним тогда не встретились, — криво усмехнулся «тупамаро».

— Зато вы со мной встретились, — попытался пошутить Митрионе.

— И то правда. Уж вас-то мы не упустили. Я, правда, здесь ни при чем. Я узнал, кто вы, лишь от вас самих и от моих товарищей. А вчера утром мы действительно хорошо с вами поговорили. (Возможно, в целях безопасности Митрионе перевезли теперь в другое место.) — Но мы не можем долго с вами разговаривать просто так, нам ни к чему ненужная информация. Это наш принцип. Хотелось бы, правда, чтобы вы говорили больше меня.

— Можно еще стакан воды?

— Да, конечно.

Кто-то принес воду. Митрионе сделал большой глоток и вздохнул.

— А что, по-вашему, произойдет со всей Латинской Америкой? — спросил «тупамаро».

— Думаю, с Латинской Америкой будет все в порядке. Не знаю, через какое время все это произойдет. Да это и не важно. Здесь немало людей, любящих жизнь. В каждой стране есть такие люди. Правительства действительно сталкиваются с трудными проблемами. Но когда-нибудь они все же будут разрешены. Запомните мои слова.

— Непременно, — пообещал «тупамаро».

— Когда-нибудь все проблемы будут разрешены. Это уж точно. Все эти здания, магазины, школы, футбольные поля — это ведь все выросло не само собой. Все это построили умные и образованные люди. Нельзя же вот так взять все и за один день уничтожить.

— Нет, конечно. Будем надеяться на лучшее.

— А я не надеюсь — я знаю. Вопрос лишь в том, сколько времени понадобится для решения всех этих проблем. В одних странах на это уйдет больше времени, в других — меньше.

— Дело в том, что есть люди, которые очень сильно любят то, что имеют. А имеют они очень много. И будет очень трудно отобрать это у них.

— Да, это действительно так. Это одна из проблем Латинской Америки.

— Небольшая горстка людей контролирует здесь слишком много. Я имею в виду «Бэнк оф Америка», «Ферст нэшнл сити бзнк», «Чейз Манхэттен бэнк». Эти банки очень могущественны.

Охранник снова наполнил стакан водой.

— Спасибо, — сказал Митрионе и сделал еще один глоток.

— Они действительно очень могущественны, — повторил «тупамаро».

— Но так было уже лет 100. Это началось…

— Да, но мы должны положить этому конец.

— Я хотел сказать, что так было уже давно. Это началось не сегодня и не вчера.

— Извините, я должен отлучиться, — сказал «тупамаро» и вышел. Вернувшись, он сказал:

— Мне нужно заняться кой-какими делами. Продолжим разговор позже. Хорошо? — Они разговаривали уже полчаса.

— Хорошо, — ответил Митрионе.

На этом запись прерывалась. Это были последние слова Митрионе. Его близкие услышали их лишь много дней спустя, когда Дзна Митрионе уже не было в живых.

В 4.25 утра в понедельник 10 августа 1970 года на заднем сиденье угнанного «бьюика» выпуска 1948 года было найдено тело Дэна Митрионе. Он был связан, а во рту торчал кляп. Убит он был двумя выстрелами в голову.

В 9.00 президент Пачеко объявил в стране национальный траур в связи с гибелью Митрионе.