Шрифт:
Я улыбнулся.
— Как-то раз на меня наставили маленькую «беретту», но я был уверен, что в меня целятся из «магнума-357».
Спрак кивнул.
— Стало быть, вы уверены, что видели некий движущийся светящийся объект алого цвета? — уточнил я.
— Уверен. Это был алый светящийся столб, в верхней точке которого трепетал белый огонь. Это навело меня на мысль, что я вижу стартовавшую с поверхности твердотопливную ракету с вырывавшимся из сопла раскаленным добела пламенем, окруженным частицами остывающих газов красно-оранжевого цвета.
— Кроме шуток?
— Уж какие тут шутки.
— Но вы все больше говорите о пламени… А саму-то… хм… ракету вы видели?
— Нет.
— А дым?
— Да, клубы белого дыма я видел.
— А самолет? Тот самый «Боинг-747», который потом взорвался?
— Я мельком видел его до того, как сосредоточил внимание на светящемся объекте. Лучи заката отразились от полированной алюминиевой обшивки его крыльев. Кроме того, я заметил сигнальные огни, четыре белых инверсионных следа от двигателей и обтекатель радара.
— Понятно… Теперь давайте поговорим о светящемся объекте.
Капитан Спрак вернулся к прерванному повествованию:
— Я вскочил на ноги, приставил ладонь ко лбу и стал вглядываться в продолжавший быстро набирать высоту огненный столб…
— Извините, что опять прерываю ваш рассказ… Каково было ваше первое впечатление от увиденного?
— Первое, второе и все последующие впечатления не оставляли сомнений в том, что передо мной боевая зенитная ракета класса «земля-воздух».
Мне очень не хотелось услышать это слово — «боевая», но оно все-таки было произнесено.
— Но почему именно боевая? Быть может, это была пиротехническая ракета? Или какая-нибудь петарда, или шутиха для фейерверков, запускаемая с земли и имеющая похожую форму?
— Это была боевая зенитная ракета класса «земля-воздух».
— Большинство свидетелей утверждают, что видели в небе что-то вроде фейерверка, какой бывает Четвертого июля…
— Это была не просто боевая ракета, а ракета управляемая. Набрав высоту, она сделала зигзаг, как если бы корректировала свой курс. Потом, казалось, она на долю секунды зависла в воздухе, после чего резко повернула в восточном направлении — как раз туда, где находился я в своей лодке. После этого я потерял ее из виду. Возможно, она вошла в облака, а быть может, израсходовав топливо, стала двигаться по заданной траектории по инерции. Возможно также, ее закрыла от меня цель.
Интересно, что он называет целью? Ну конечно же, «Боинг-747» компании «Транс уорлд эйрлайнз», следовавший рейсом 800 в Париж с двумястами тридцатью пассажирами на борту.
Мы не сговариваясь погрузились в молчание. Пока оно длилось, я попытался проанализировать то, что сообщил мне капитан Томас Спрак. Но прежде я, как нас учили, дал общую оценку его интеллекту, манере держаться и способности связно излагать свои мысли. Капитан Спрак получил у меня высшие отметки по всем трем пунктам, что подтвердило его ценность как свидетеля. Впрочем, некоторые ценные свидетели, заканчивая свой рассказ, вдруг начинают нести всякую чушь. Так, я знал одного очень умного парня, который, давая вполне разумные показания по делу о похищении человека, в самом конце неожиданно высказал предположение о том, что жертву умыкнули инопланетяне. Я с готовностью включил это сообщение в свой рапорт начальству, но не преминул пояснить, что, хотя подобное развитие событий и представляется мне возможным, последняя — весьма специфическая — информация нуждается в дополнительном уточнении.
Свидетели, если правильно задавать им вопросы, могут развить свою мысль; придать ей точность и законченность. Поэтому я спросил:
— Так на каком, вы говорите, расстоянии находился от вас светящийся объект, капитан Спрак?
Он, похоже, не спешил возвращаться к рассказу о «Боинге-747», что уже само по себе было хорошим знаком, и неторопливо и обстоятельно ответил на мой вопрос:
— Как я уже замечал, мне кажется, хотя я в этом и не уверен, что объект поднимался из-за линии горизонта. Меня отделяло от него примерно шесть миль. Я пришел к такому выводу, приняв во внимание свое положение в пространстве, отличную видимость и то обстоятельство, что море было спокойным. Но он, конечно, мог находиться и на большем удалении.
— Другими словами, вы не видели… место, откуда осуществлялся, скажем так, запуск?
— Нет.
— А если бы видели, как бы оно выглядело? Я хочу сказать, яркое было бы при этом свечение?
— Очень яркое. Я заметил бы такое световое пятно на горизонте даже на расстоянии десяти-двадцати миль от того места, где находился.
— Но вы никакого свечения на горизонте не видели?
— Если честно, я не знаю, что именно первым привлекло мое внимание — то ли вспышка при запуске, то ли появившийся вдруг над горизонтом красно-оранжевый огненный столб.
— Но при этом вы ничего не слышали?
— Ничего. Вообще-то говоря, запуск ракеты не сопровождается таким уж громким звуком, как это принято думать. Тем более если вы наблюдаете его на расстоянии.
— Понятно. А как далеко находился от вас объект, когда вы впервые определили его как поднимающийся вверх огненный столб?
— Не могу сказать, не зная дистанции запуска. Высота — производная от расстояния и угла над горизонтом. В сущности, это простая задачка из области тригонометрии.